Некромант Соланж Де Бург сталкивается с мрачными тайнами и опасными приключениями. Вокруг него разворачиваются события, связанные с призраками и проклятиями. Неоднозначные отношения и темное прошлое создают напряженную атмосферу.
Осведомители, шпионы, ищейки, разведчики — вся славная братия подведомственная Магконтролю и Личной гвардии Цесса работала не покладая рук. Его Величество уже ожидал нас, справедливо пологая, что мы не завтракали в такую рань и предложил нам составить ему компанию. Мы не сговариваясь отказались. Волнение Тристана передалось мне и несмотря на то, что любой стресс я обычно заедала, сейчас, даже мысль о том, чтобы что-то съесть, вызывала у меня приступ дурноты.
Виверн удивленно приподнял бровь и уточнил цель нашего, столь раннего визита. Без лишних прелюдий маркиз начал свой рассказ.
— Как ты видишь, бич проклятия больше не тяготеет надо мной, — дождавшись кивка монарха, он продолжил, — как бы не трудно мне было рассказывать тебе то, что напрямую затрагивает честь и достоинство моего рода, я не в силах умалчивать эту ужасающую правду.
Потомок венценосного рода Вивернов сделал жест рукой, и Тристан поднялся с колен.
— Мне необходимо некоторое время чтобы принять решение, — ответил после квази раздумий Цесс, — я бы попросил вас не покидать дворец, — обратился он уже к нам двоим, — Соланж, ты можешь занять свои прежние покои, и я думаю Теана была бы рада тебе, она сейчас в своем кабинете, и думаю ей пригодится немного дружеского участия. А с тебя Тристан никто не складывал полномочия первого помощника главы Магконтроля и в связи с надвигающейся катастрофой… в смысле с саммитом Кватры, нам с Рэйджем нужна твоя помощь.
Когда я вошла в покои Цессы, из ее кабинета выходил подобострастно кланяющийся вельможа. Он неловко запнулся, наступив пяткой на свою же длинноносую туфлю, украшенную бархатным бантом, и крякнув покачнулся. Из его плотной кожаной папки посыпались испещрённые бисерным почерком листы, и он суетливо стал их подбирать. Большой живот сильно усложнял его задачу и бухнувшись на колени, мужчина стал ползать на корячках и хватать шелестящие бумажки. Гвардейцы смотрели на это представление сурово сдвинув брови и положив руки на шпаги, что сильно нервировало и без того дерганного толстячка. Его шелковые бриджи цвета игристого вайна совсем неаппетитно обтягивали упитанный зад, что мешало мне наслаждаться открывающейся картиной. Он подобрал уже все листы кроме одного, и уже встав, увидел еще один, лежащий поодаль, исписанный цифрами и таблицами лист.