Автор
В весеннем дожде во дворце Бриджертонов, словно по той же иронии судьбы, сэру Филиппу Крейну предстоит сразиться со славной Элоизой Бриджертон. Не откажешься ли ты в эти февральские дни наедине со странным замешательством?
Филипп посмотрел в ее глаза - небесно-голубые, как у матери, - подошел к дочери и взял ее руки в свои.
– Нет, - негромко проговорил он.
В огромных отцовских ладонях хрупкие детские ручонки казались совсем крошечными. Если бы Филипп мог стать тем сильным, надежным отцом, каким, должно быть, казался своим детям!
– Я никогда не оставлю вас, - словно клятву произнес он. - Мы всегда будем вместе.
***
Филипп посмотрел в свой бокал с виски. Тот снова был пуст. Филипп готов был поклясться, что наполнял бокал уже минимум четыре раза, но как он пил из него, хоть убей, не мог вспомнить.
Ну что ж! Филипп, пожалуй, не прочь был бы вовсе потерять память, лишь бы не вспоминать вновь и вновь подробности тех дней. Трудно сказать, какое из воспоминаний было ужаснее: его собственное отчаяние, когда он искал Марину в ледяной воде пруда, или взгляд миссис Харли, когда та спросила: “Ее больше нет?”
Самым ужасным воспоминанием, пожалуй, были взгляды его детей, горе и страх в их глазах…
Филипп поднес бокал к губам, допивая последние капли.
Филипп не мог найти им другого отца. Но он ведь может найти им новую мать! Пусть он не сможет жениться, пока не закончится срок траура - таковы приличия света! - но что мешает ему начать искать жену уже сейчас?
Филипп нервно поежился в кресле.
И еще - чтобы она любила детей. Или хотя бы держалась с ними так, чтобы дети поверили, что она их любит.
Неужели желать этого означает требовать от жены слишком много?
– Сэр Филипп?
Филипп обернулся, мысленно ругая себя за то, что не запер дверь.
"– Что, Майлз? - спросил Филипп.
– Вам письмо, сэр, - объявил секретарь, направляясь к нему с каким-то конвертом в руке. - Если не ошибаюсь, из Лондона.
Взяв письмо из рук секретаря, Филипп покосился на него. Почерк на конверте был явно женским.
– Благодарю вас, Майлз. Вы свободны.
Молодой человек удалился, и Филипп вскрыл конверт.
