Автор
В весеннем дожде во дворце Бриджертонов, словно по той же иронии судьбы, сэру Филиппу Крейну предстоит сразиться со славной Элоизой Бриджертон. Не откажешься ли ты в эти февральские дни наедине со странным замешательством?
– Филипп! - Элоизу словно прорвало, и она, державшаяся до сих пор, дала волю слезам. Весь день она старалась быть сильной, быть опорой для Бенедикта и Софи. С появлением Филиппа она, наконец, могла позволить себе быть слабой…
– Я думал, что-то с тобой, - виновато сказал он.
– Что? - не поняла Элоиза.
– Я думал, это с тобой что-то случилось, - повторил Филипп. - По поведению дворецкого я почувствовал неладное, но не знал, что именно произошло. Впрочем, теперь уже не важно…
Элоиза молча смотрела на него. Губ ее коснулась едва заметная благодарная улыбка.
– Что с ним? - спросил Филипп, имея в виду ребенка. Элоиза покачала головой:
– Очень плох.
Филипп посмотрел на Бенедикта и Софи, которые, узнав, что Филипп здесь, вышли к нему. Оба выглядели бледными и осунувшимися.
– Давно он болен? - спросил Филипп.
– Уже два дня, - ответил Бенедикт.
– Два с половиной, - поправила его Софи. - Ему стало плохо в субботу днем.
Элоиза отступила от мужа.
– Тебе нужно просушить одежду, Филипп, - сказала она.
– Со мной все в порядке, - запротестовал Филипп. Пройдя мимо жены, он подошел к больному и потрогал его лоб.
– Похоже, горячий, - произнес он, поглядев на Бенедикта и Софи, - но мне трудно судить: я промерз, у меня руки холодные.
– У него лихорадка, - тяжело вздохнул Бенедикт.
– Вы давали ему какое-нибудь лекарство? - поинтересовался Филипп. - Вызывали врача?
– А ты разбираешься в медицине? - со слабой надеждой спросила у него Софи.
– Доктор пускал ему кровь, - сообщил Бенедикт, но, кажется, это не помогло.
– Мы давали ему мясной бульон, - сказала Софи, - обертывали холодной простыней, когда у него был жар…
– И согревали, когда его знобило, - добавила Элоиза.
– Но ничего не помогает, - прошептала Софи. Она вдруг бессильно упала на колени и, уткнувшись в кровать Чарльза, зарыдала.
– Софи! - Бенедикт опустился на колени рядом с ней. Он обнял жену за плечи, пытаясь утешить, но вместо этого лишь разрыдался сам.
– А вы давали ему настойку ивовой коры? - спросил вдруг Филипп.
– Ивовой коры? - удивилась Элоиза. - Думаю, нет, а что?
– Отличное средство! Я узнал о нем, когда учился в Кембридже. Когда-то его широко применяли как обезболивающее, но затем его заменил опий. Мой профессор утверждал, что оно также помогает и при лихорадке.
– Ты давал его Марине? - спросила Элоиза.
