Автор
В весеннем дожде во дворце Бриджертонов, словно по той же иронии судьбы, сэру Филиппу Крейну предстоит сразиться со славной Элоизой Бриджертон. Не откажешься ли ты в эти февральские дни наедине со странным замешательством?
Элоиза чувствовала, что тишина становится для нее невыносимой. Больше всего ее угнетало, когда люди молчат - Элоизе казалось, что это ненормально.
– Сэр Филипп, я… - начала она, еще не зная, что собирается сказать."
"Но заканчивать фразу ей не пришлось. Откуда-то сверху вдруг раздался душераздирающий крик. Элоиза в панике вскочила на ноги.
– Господи, что это?! - вырвалось у нее.
– Ничего страшного, - вздохнув, произнес хозяин дома. - Мои дети.
– У вас есть дети? - удивилась она.
– А что, - усмехнулся Филипп, - это что-то меняет? - Слова его прозвучали недвусмысленно резко.
– Ни в коем случае! - поспешила заверить его Элоиза. - Я люблю детей, у меня у самой бесчисленное множество племянников и племянниц, и, смею вас заверить, все они, в свою очередь, без ума от меня. Тем не менее, сэр, - прищурилась она, - вам следовало бы упомянуть об этом в своих письмах.
– Неужели я не упоминал? - удивился теперь уже он. - Вы, должно быть, просто пропустили это, мисс!
Элоиза резко, даже, пожалуй, немного с вызовом, вскинула подбородок:
– Уверяю вас, сэр, этого бы я не пропустила!
Филипп в ответ лишь молча пожал плечами.
– Вы ни разу не упомянули о своих детях, - продолжала она. - Если сомневаетесь, я могу доказать вам это!
Филипп с недоверчивым видом скрестил руки на груди.
– Где мой багаж? - Элоиза решительно направилась к дверям.
– Одно из двух, мисс, - предположил он, - либо там, где вы его оставили, либо - что вероятнее - мои слуги уже о нем позаботились и он в вашей комнате.
Элоиза обернулась на пороге:
– Все ваши письма при мне, сэр. Если вы там найдете хотя бы одно упоминание о ваших детях, можете делать со мной что угодно!
Филипп изумленно уставился на нее:
– Вы сохранили мои письма, мисс Бриджертон?
– Разумеется, - кивнула она. - А вы мои разве нет?
– Видите ли… м-м-м… - замялся он.
– Все ясно! - укоризненно покачала головой Элоиза.
Филиппу часто казалось, что он никогда не сможет понять женщин, и, вопреки всем научным классификациям, он готов был отнести мужчин и женщин к двум разным видам, если не типам, живых существ.
– Кое-что, кажется, сохранил… - промямлил он. Элоиза смотрела на него все с тем же выражением.
– По-моему, даже большую часть, - поспешил добавить он.
Судя по виду Элоизы, она ему не очень-то поверила.
