Автор
В весеннем дожде во дворце Бриджертонов, словно по той же иронии судьбы, сэру Филиппу Крейну предстоит сразиться со славной Элоизой Бриджертон. Не откажешься ли ты в эти февральские дни наедине со странным замешательством?
– Но до тех пор, пока вы ею не стали, - отрезал Филипп, - я бы настоятельно просил вас держать ваши мнения при себе.
Сурово взглянув на него, Элоиза переключилась на суп - но, не съев и пары ложек, снова подняла глаза.
– Осмелюсь все же высказать свое мнение - дисциплина у ваших детей хромает на обе ноги, сэр.
– Вы полагаете, - прищурился он, - мне это неизвестно?
– Но похоже, вам неизвестно, что добиться успеха можно скорее лаской, чем строгостью. Не кажется ли вам, что Оливеру и Аманде не хватает любви?
– Вы хотите сказать, - глаза Филиппа сузились еще больше, - что я недостаточно их люблю?
– Упаси Бог, у меня нет оснований так думать, сэр.
– Простите, мисс, но ваше впечатление кажется мне превратным.
– Скажу напрямую, сэр. Похоже, вы полагаете, что вполне достаточно свалить всю заботу о детях на жену или гувернантку… Но не кажется ли вам, что детям - не только мальчикам, девочкам тоже! - не помешало бы влияние отца?
В глубине души Филипп и сам так считал, понимая, что он, увы, не идеальный отец, однако он терпеть не мог, когда кто-то другой осмеливался намекнуть ему на это.
– Вы здесь всего лишь один день, мисс! Согласитесь, что этого времени маловато для столь глобальных обобщений.
Элоиза возмущенно фыркнула.
– Для того чтобы сделать их, мне вполне хватило того, что я наблюдала при первой встрече с вашими детьми, сэр. Бедняжки едва ли не на коленях умоляли вас побыть с ними хотя бы полчаса, а вы упорно ссылались на свою занятость.
– Насколько я могу припомнить, ни о чем таком они не просили! - начал Филипп, но тут же осекся, покраснев до корней волос - это была уже явная ложь. Правда же состояла в том, что он действительно почти не видит собственных детей. И пожалуй, больше всего его пугало то, что его гостья успела понять это за столь короткое время.
– Вы ничего не знаете ни о моих детях, - мрачно заявил он, - ни обо мне.
Элоиза молча встала и направилась к дверям.
– Подождите! - в отчаянии окликнул ее Филипп, недоумевая, как же это произошло: еще час назад он уже почти не сомневался, что Элоиза станет его женой, а теперь она собралась возвращаться в Лондон!
В этот момент Филипп уже готов был раскаяться, что когда-то произвел на свет этих двух монстров. Ни от кого он так в жизни не страдал - буквально едва ли не каждый день, - как от этих “невинных” созданий.
