Автор
Элоиза Бриджертон получает предложение руки и сердца от завидного жениха сэра Филиппа Крейна, но вместо радости испытывает смятение. Героине предстоит разобраться в своих чувствах и понять, готова ли она к браку с человеком, который кажется идеальным на бумаге, но совсем иной в реальности.
Он чувствовал, что воздерживаться более не в силах, но все-таки был вынужден смирить себя. Сделать это сейчас, сегодня же было бы слишком рано. Какое-то время в любом случае должно пройти. А пока ему ничего не остается, кроме как наслаждаться той долей близости, которую он сейчас может себе позволить.
“Которую мы можем сейчас себе позволить”, - мысленно поправил себя Филипп. Ибо он чувствовал, что Элоиза отвечала на его ласки - сначала неуверенно, потом все более и более распаляясь. Филиппу нравилось ощущать в своих руках молодое, упругое девичье тело, вдыхать пьянивший его аромат… Никогда еще Филипп не испытывал такого блаженства. Если одно прикосновение к ней уже способно вызывать у него такую бурю эмоций, то что же будет, когда…
Длинные волосы девушки растрепались, и одна непокорная прядь обвилась вокруг левой груди, соблазнительно обрисовывая ее. Губы Филиппа скользнули ниже, к ее шее, и Элоиза выгнула спину, чтобы ему было удобнее - или, скорее, непроизвольно отвечая на его ласки, подчиняясь древнему и вечному женскому инстинкту. Филипп начал опускаться на колени, скользнув губами по ложбинке на груди Элоизы.
И тут она вдруг резко отпрянула от него.
– Простите, - прошептала она. Руки ее машинально потянулись к вороту платья, хотя с ним все было в порядке.
– Ты… вы, - опомнился Филипп, - сожалеете о том, что произошло? А я так ничуть!
Глаза Элоизы округлились от столь недвусмысленного заявления, но Филиппу было все равно. Пора бы ей уже понять, что он не мастер изящных выражений и привык изъясняться напрямую.
Но то, что он услышал, изумило его.
– Я тоже, - сказала Элоиза.
– Что, простите? - не понял он.
– Я тоже не сожалею о том, что произошло, Филипп.
Впрочем, для женщины, которая только что целовалась и не сожалеет об этом, голос ее прозвучал слишком сухо. Таким голосом обычно разговаривают чопорные школьные учительницы, а не молодые мечтательные особы.
– Я, собственно, - продолжала она, - сказала “простите”, потому что не знала что сказать. А молчать я не люблю.
Филипп еще утром успел заметить, что Элоиза не из тех женщин, что любят молчать.
Он поцеловал ее снова.
– Сэр Филипп!
– Иногда, - улыбнулся он, - молчать тоже неплохо!
– Вы хотите сказать, - насторожилась Элоиза, - что я слишком болтлива?
Филипп пожал плечами. Ему нравилось ее поддразнивать.
