Автор
Василиса, миллиардер-весельчак и влюбленный в столовую, сидела за столиком на пятом этаже "Rational". Все вокруг смеялись над его шуточками, даже тихая повариха Кира Анатольевна не могла устоять перед его юмором. Василиса была ошеломлена, когда Кирилл Крестовский, казавшийся совершенно противоположным, подсел к ней за столик. Как же это вышло?...
Похоже, «Сюрприз для миллиардера» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Василиса меня заводила и бойким, острым язычком, и повадками дикой кошечки и даже ярким румянцем, которым ее окатывало с ног до головы, стоило лишь шепнуть очаровательную пошлость в милое, порозовевшее ушко.
Притянул ее к себе поближе. Точнее, подмял и, не щадя совершенно, поцеловал глубоко и жадно! Больше ничего не помнил! Сорвался… Сжимал в объятиях до хруста… Не давал передышки, ни себе, ни ей. Словом, слишком долго я сдерживался рядом с ней! Потом обалдело смотрел в потолок. Казалось, там звезды взрывались.
— А это что… Что?
До меня доходило медленно,очень медленно! Очевидные вещи были налицо, а до меня только сейчас дошло!
— Я стал твоим первым мужчиной?
Василиса кивнула немного перепуганно, посмотрела на меня, прикусила губу, припухшую от моих укусов, вытерла слезинки из уголков глаз.
— Да.
Приблизился к ней, прижавшись.
— А почему не сказала? Я бы тогда был осторожнее… — сглотнул, вспомнив, как я ее лихо, вдоль и поперек. — Тебе хоть хорошо было?
Вел себя, как эгоист, только о своих желаниях думал… Слишком сложно взрослому мужчине долго находиться без женской компании, я действовал как одержимый. Как робот какой-то, сошедший с ума!
— Да, мне было хорошо. Кирилл, — притянула к себе, поцеловав. — Я в порядке.
Начал целовать, глубоко и нежно, зализывая языком места укусов на губах.
— Почему не сказала? — снова спросил.
— Подумала, что ты не захочешь со мной быть. Вот почему, — покраснела.
— Дуреха глупая.
Меня разрывало от самого непередаваемого сочетания эмоций: нежности, нового приступа дурманящего желания и смеха.
— Но…
— Что? — насторожилась.
— Моя дуреха! — сказал с гордостью.
Сердце навылет пронзило чувствами, от которых встал в горле ком. Говорить не хотелось. Только нежить ее и любить, любить тонко и сладко, осторожничая в самом начале и действуя смелее, по мере того, как нарастало ответное желание…
* * *Василиса
— Мы так и не поговорили, — прошептала спустя время.
За окном уже светало… Вечер и ночь прошли в жарком любовном угаре. Все тело ныло. Каждый сантиметр был исследован и залюблен пальцами, губами, языком.
— Говори, разрешаю.
Крестовский пошевелился, под ним хрустнула фольга очередного использованного пакетика с защитой.
