А уж если быть точным, — его огромный живот задрожал от смеха, — никто вам определенно не скажет, кто появился раньше: Монипенни или «Лебедь». Ах-ха-ха!
Жан и капитан Смолл искоса посмотрели на него, но Скай расхохоталась и еще больше расположила к себе трактирщика.
— Я сеньора Гойя дель Фуэнтес, мастер Монипенни, и владею Гринвудом, последним домом на Стрэнде. Он принадлежал моему покойному мужу.
— Вы испанка? — теперь его голос звучал неодобрительно.
— Испанцем был мой муж, а я ирландка.
— Одно не лучше другого, — последовал ответ.
— Мастер Монипенни! Советую попридержать язык. Сеньора Гойя дель Фуэнтес — великодушная и добрая леди, и никто не посмеет ее обидеть, пока она находится под моей защитой. — Рука Роберта Смолла потянулась к шпаге.
Высокий тучный трактирщик посмотрел сверху вниз на капитана-коротышку:
Трактирщик зарделся от гордости:
— Так и есть, мэм. Так и будет впредь. Здесь, на Стрэнде, — вы будете счастливы. А теперь вы не рассердитесь, если я суну нос в ваши дела?.. Вы сказали, последний дом на Стрэнде. Вот ведь незадача! Прошлые жильцы оставили его в ужасном состоянии. Позвольте предложить вам и вашим спутникам комнаты. В вашем-то доме сейчас жить нельзя.
— Робби! Разве агента не предупредили, чтобы он приготовил для меня дом?
— Предупредили, Скай.
Трактирщик горестно покачал головой:
— Должно быть, это мастер Тейлор? Он паршивый агент. Но откуда вам было об этом знать?
— Паршивый? В каком смысле, мастер Монипенни? — спросил Роберт Смолл.
— Он сдает дома молодежи для их — как бы это сказать — развлечений. Облагает их вдвойне против того, что вы просили за дом, а разницу прикарманивает, да еще взимает комиссионные.
— А как вы об этом узнали?
— Время от времени он забегает сюда выпить. Но остановиться не умеет и после двух пинт начинает болтать. Как-то вечером, еще во времена покойной королевы, он расхвастался, как надул испанца — владельца дома.
— Пойдем-ка, Робби, посмотрим, что с домом, — предложила Скай, и капитан согласно кивнул. — Я буду вам признательна, мастер Монипенни, если вы оставите для нас комнаты и отдельную столовую. И попрошу вас к моему возвращению приготовить ванну.
— Будет сделано, мэм.
Они вскочили на лошадей, пересекли луг и направились по улице Риверседж. Скай поразили большие дома, стоявшие на берегу. Чем ближе они подъезжали к концу улицы, тем здания становились меньше, хотя последние три выглядели вполне элегантно: красивое имение, маленький дворец и, наконец, очаровательный домик из розового пористого кирпича. Он стоял в парке. Ворота заржавели и едва висели на петлях. Роберт Смолл сморщился, толкнул створку и вошел внутрь.
Парк зарос и выглядел неухоженным, газоны покрылись сорняками.