Нельзя было отрицать его красоту. Высокий, хорошо сложенный, с элегантной пшеничной шевелюрой и усами, с темно-карими глазами. Но глаза посажены слишком близко друг от друга, и Скай не раз видела, какими злыми они могли быть. И хотя он обладал безукоризненными манерами, человеком был заносчивым. Еще ярче проявлялось его самомнение и себялюбие. Нет, понравиться он ей никак не мог!
До назначенного часа оставалось пять минут, когда Скай набросила на себя темную бархатную накидку и вышла из комнаты. Замок затих — все спали. Слышался только перестук часов. Лорда Дадли поместили в восточном крыле, противоположной части замка от покоев Скай. Она быстро шла по коридорам, моля, чтобы никого не встретить по пути. Она не хотела, чтобы кто-нибудь стал свидетелем ее позора. Помедлив у комнаты Дадли, она глубоко вздохнула и, поборов порыв убежать, открыла дверь.
Он повернулся от камина и улыбнулся во весь рот, сверкнув зубами. На башне замка часы стали отбивать десять.
— Как вы точны, дорогая! Могу я отнести это за счет вашего желания побыть со мной? — усмехнулся лорд Дадли и, подойдя к ней, принял ее накидку и уронил ее на пол. — Боже! — воскликнул он. — С каким вкусом вы подобрали платье! — И, обняв, крепко поцеловал. Она машинально передернула плечами, но он сильно прижал ее к груди — Бросьте, мадам. Можете на людях разыгрывать вдову, но мне не говорите, что у вас не свербит между ног. Джеффри Саутвуд умел любить, а у вас уже несколько месяцев не было мужчины. — Он безжалостно уставился на нее. — Конечно, если в округе не нашлось любвеобильного конюха.
— Вы сукин сын, Дадли! — фраза прозвучала очень хлестко.
— Так не нашлось? — продолжал он. — Тогда вы охотно отдадитесь мне, милейшая Скай. — Подведя ее к зеркалу в стене, он встал сзади и принялся не спеша спускать шелковое платье. Пальцы ласкали нежное тело. Внезапно она почувствовала на коже его огненные губы.
— Саутвуд всегда хвалился твоей кожей, — пробормотал он, задыхаясь от ее сладостного аромата.
От первого натиска Дадли и упоминании о Джеффри у Скай по коже пошли мурашки.
— Пожалуйста, милорд, — в ее голосе угадывалась дрожь, — если вы испытываете ко мне какие-нибудь чувства, не говорите о Джеффри.
Вельможа с удивлением посмотрел на нее и приспустил платье еще ниже, приоткрыв грудь. Правой рукой он крепко прижал Скай к себе, а левой схватил за грудь.
— Изумительно, — произнес он тоном настоящего знатока. — Как раз по руке.
Скай закрыла глаза, сдерживая слезы по мере того, как платье спускалось все ниже и ниже, а за ним к животу следовала его рука. Наконец платье упало на пол, и она осталась обнаженной. Дыхание Дадли участилось, стало хриплым. Он толкнул ее вперед, перегнул через руку, другая рука блуждала по заду.