Женщины в его «Доме счастья» были самыми красивыми, самыми опытными и самыми веселыми во всем Алжире. Ни одна не походила на другую. Халид эль Бей гордился тем, что предлагал огромный выбор. Многие пытались ему подражать, но потерпели неудачу и единодушно прозвали его Алжирским Сводником. Но он владел не только «Домом счастья», частично или полностью ему принадлежали все юродские бордели.
В мире дельцов его уважали и любили за честность и твердое слово. Но лично знали его немногие. Кто он, из какой страны — не знал никто. Его считали марокканцем, но на самом деле он был испанцем. Диего Индио Гойя дель Фуэнтес родился в древней и знатной семье, получил хорошее образование, должен был жениться и повел бы жизнь, обычную для знатного испанца. Но вмешалась судьба в облике прекрасной марокканки по имени Нур. Они безумно влюбились друг в друга. Но она — правоверная мусульманка, он — христианин.
Диего Гойя дель Фуэнтес был давно помолвлен, и теперь его сестры стали безжалостно подшучивать над ним, рассказывая его суженой о Нур. Невеста, набожная девушка, посчитала своим долгом сообщить о мусульманке инквизиции. В тот день, когда Нур бросили в костер по обвинению в ереси, Диего, укрыв мокрое от слез лицо капюшоном, стоял в дальнем конце площади и беспомощно наблюдал, как сжигают любимого человека. Нур мучилась ужасно, и все же, когда языки пламени коснулись ее тела, она вознесла хвалу Аллаху. После этого Диего Гойя дель Фуэнтес навсегда исчез из Испании.
Несколько лет он бродяжничал по Европе и Ближнему Востоку и наконец обосновался в Алжире. Он сменил имя, и теперь его называли Халид, а титул «эль Бей» он получил после путешествий в Мекку и Медину. В память о Нур он перешел в ислам, хотя и не чувствовал в себе особой набожности.
К женщинам он относился с безразличием. Да, он помнил, как сладка была его потерянная любовь. Видимо, поэтому он, рабовладелец, принуждающий женщин к проституции, был им хорошим хозяином.
Впервые со времен Нур Скай тронула его как женщина. Его подкупала ее беззащитность. Теперь он тщательно инструктировал Ясмин.
— Почему вы возитесь с этой девчонкой, хозяин? — не понимала та. — Она не лучше тысяч других.
Голос прозвучал презрительно, и Халид эль Бей улыбнулся. Ясмин любила его все эти долгие годы, но он испытывал к ней не больше чувства, чем к другим женщинам. С того дня, как умерла Нур, его сердце не смогла завоевать ни одна из них.
— Скай теперь, точно ребенок, — терпеливо объяснил он.
