Зима, вызванная злой магией Инелуки, охватила Светлый Ард. Саймон и Бинабик, неся один из трёх легендарных мечей принцу Джошуа, преодолевают опасные земли кануков и ситхи. Их путь полон испытаний и смертельных угроз, а судьба всего королевства зависит от успеха их опасной миссии.
Раздел Chitat.online для книги «Скала Прощания. Том 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Зима, вызванная злой магией Инелуки, охватила Светлый Ард. Саймон и Бинабик, неся один из трёх легендарных мечей принцу Джошуа, преодолевают опасные земли кануков и ситхи. Их путь полон испытаний и смертельных угроз, а судьба всего королевства зависит от успеха их опасной миссии.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Тэд Уильямс Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
Зима, вызванная злой магией Инелуки, охватила Светлый Ард. Саймон и Бинабик, неся один из трёх легендарных мечей принцу Джошуа, преодолевают опасные земли кануков и ситхи. Их путь полон испытаний и смертельных угроз, а судьба всего королевства зависит от успеха их опасной миссии.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Правда отделяет любовь от дружбы.
– Ты не ошибся, – сказал Бинабик, встал, подошел к бородатому солдату и протянул ему маленькую руку. – Если ты сможешь простить мою глупость…
– Тут нечего прощать. – Большая ладонь риммера поглотила руку Бинабика.
На лице тролля промелькнула усталая улыбка.
– Тогда я попрошу тебя об одном одолжении. Разожжем огонь во время сегодняшней и завтрашней ночи и будем звать Саймона. Если мы не найдем его следов, послезавтра утром отправимся к Скале Прощания. В противном случае мне будет казаться, что я бросил Саймона и недостаточно долго искал.
Слудиг коротко кивнул.
– Хорошо сказано. А теперь давай собирать хворост. Скоро наступит ночь.
– Да, холодный ветер не намерен стихать, – нахмурившись, ответил Бинабик. – Не самая приятная мысль для тех, кто проведет сегодняшнюю ночь под открытым небом.
* * *Брат Хенфиск, неприятный королевский виночерпий, жестом указал на дверь. Усмешка навсегда замерла на губах монаха, словно он слушал невероятно смешную историю и с трудом сдерживался. Граф Утаниата вошел, и Хенфиск молча и быстро спустился по ступенькам, оставив графа одного на колокольне.
Гутвульф постоял немного, восстанавливая дыхание. Ему пришлось долго подниматься по ступенькам башни, к тому же в последнее время граф плохо спал.
– Вы звали меня, ваше величество? – наконец спросил он.
Король стоял, склонившись над подоконником одного из высоких сводчатых окон, и его тяжелый плащ поблескивал в свете факелов, точно зеленая спина мухи. На боку у короля висел серый меч в ножнах; и, увидев его, граф не смог скрыть дрожи.
– Буря уже почти здесь, – не поворачиваясь, сказал Элиас. – Ты раньше поднимался на самый верх Башни Зеленого ангела?
Гутвульф заставил себя говорить небрежно.
– Я был в вестибюле. Возможно, однажды побывал в комнате капеллана на втором этаже. Но выше никогда, сир.
– Это странное место, – сказал король, продолжая смотреть в северо-западное окно. – Ты знал, Гутвульф, что Башня Зеленого ангела когда-то была центром величайшего королевства Светлого Арда? – Элиас отвернулся от окна.
Глаза у него блестели, но лицо оставалось напряженным и морщинистым, словно железная корона слишком сильно давила на лоб.
– Вы имели в виду королевство отца, ваше величество? – спросил Гутвульф, который испытывал недоумение и страх.
Его охватили плохие предчувствия, когда он получил столь позднее приглашение явиться к королю. Этот человек перестал быть его старым другом. Временами казалось, будто король почти не изменился, но Гутвульф больше не мог не обращать внимания на реальность: Элиас, которого он знал, умер. Тела на виселицах площади Сражений и головы на пиках над воротами Нирулаг напоминали о тех, кто, так или иначе, огорчил Элиаса.
