Зима, вызванная злой магией Инелуки, охватила Светлый Ард. Саймон и Бинабик, неся один из трёх легендарных мечей принцу Джошуа, преодолевают опасные земли кануков и ситхи. Их путь полон испытаний и смертельных угроз, а судьба всего королевства зависит от успеха их опасной миссии.
Раздел Chitat.online для книги «Скала Прощания. Том 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Зима, вызванная злой магией Инелуки, охватила Светлый Ард. Саймон и Бинабик, неся один из трёх легендарных мечей принцу Джошуа, преодолевают опасные земли кануков и ситхи. Их путь полон испытаний и смертельных угроз, а судьба всего королевства зависит от успеха их опасной миссии.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Тэд Уильямс Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
Зима, вызванная злой магией Инелуки, охватила Светлый Ард. Саймон и Бинабик, неся один из трёх легендарных мечей принцу Джошуа, преодолевают опасные земли кануков и ситхи. Их путь полон испытаний и смертельных угроз, а судьба всего королевства зависит от успеха их опасной миссии.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Одноглазый читает свадебную молитву для однорукого! – заорал Фиколмий.
Стрэнгъярд смущенно поправил повязку на глазу и мрачно кивнул головой.
– Вы правы… принц Джошуа. Простите меня. Давайте продолжим.
Стрэнгъярд начал произносить каждое слово спокойно и четко и провел ритуал до конца, словно мастерски лавировал в опасных водах. Марк-тан и его прихлебатели орали все громче, но им больше не удалось сбить священника с толку. Наконец собравшиеся тритинги заволновались, они устали от грубости Фиколмия. Всякий раз, когда звучала очередная хамская шутка, возмущенный ропот становился громче.
Когда Стрэнгъярд уже приближался к концу молитвы, с запада появился Хотвиг верхом на коне. Было видно, что скакал он долго и быстро, возвращаясь в город фургонов.
Хотвиг несколько мгновений ошеломленно наблюдал за происходящим, потом медленно подъехал к тану и быстро заговорил, показывая в том направлении, откуда прискакал. Фиколмий кивнул, широко ухмыльнулся, повернулся и что-то сказал своим хранителям рэнда, которые покатились со смеху. На лице Хотвига появилось недоумение – но очень скоро оно сменилось гневом. Пока Фиколмий и остальные продолжали хохотать над доставленной им новостью, молодой тритинг подошел к ограде вокруг загона, жестом подозвал Изорна, что-то ему прошептал, и глаза риммера широко раскрылись. Когда отец Стрэнгъярд сделал паузу и наклонился за чашей с водой, наполненной ранее ради этого момента в молитве, сын Изгримнура быстро подошел от ограды к Джошуа.
– Прошу меня простить, Джошуа, – прошептал Изорн, – Хотвиг говорит, что к лагерю фургонов приближаются шесть десятков вооруженных всадников. Им осталось преодолеть одну лигу, и они скачут очень быстро. Над ними развевается знамя с ало-серебряным соколом.
Удивленный Джошуа поднял голову.
– Фенгболд! Что этот сукин сын здесь делает?
– Фенгболд? – эхом повторил ошеломленный Деорнот. Казалось, он услышал имя из другого века. – Фенгболд?
По толпе пробежал удивленный ропот.
– Джошуа, – напряженно сказала Воршева, – как ты можешь говорить о таких вещах сейчас?
– Я сожалею, миледи, но у нас нет выбора. – Он повернулся к Стрэнгъярду, который смолк, утратив только что обретенную уверенность. – Переходите к заключительной части, – резко сказал Джошуа.
– Что… что?
– К заключительной части. И поспешите! Я не хочу, чтобы люди стали говорить, будто я нарушил данное моей леди обещание, но, если мы подождем еще немного, она станет вдовой еще до того, как манса будет завершена. – Он слегка подтолкнул священника. – Заканчивайте, Стрэнгъярд!
У архивариуса глаза едва не вылезли из орбит.
– Пусть любовь Искупителя, Его матери Элизии и Его Высочайшего Отца благословит это единение.
