Лишь Женщина с сетью способна увидетьТайные места, где он обитает…Рука Аудиту надолго повисла в воздухе, прежде чем Саймон понял, что ему следует ее взять. Он сжал пальцы Адиту рукой в перчатке, но она тут же высвободилась. На миг ему показалось, что он ошибся, попытался навязать нежеланную глупую близость существу с золотыми глазами, но Адиту нетерпеливо пошевелила пальцами, и он, в полнейшем смятении всех чувств, догадался, что она хочет, чтобы он снял кожаную перчатку. Саймон стащил ее зубами и сжал тонкое запястье теплыми и влажными пальцами. Адиту мягко, но твердо вложила руку в его ладонь, и ее прохладные пальцы переплелись с его пальцами. Потом она тряхнула головой, как проснувшаяся кошка, и повторила слова, которые уже спела:
Спящего Змея зеленый глаз,След его подобен лунному серебру.Лишь Женщина с сетью способна увидетьТайные места, где он обитает…Адиту повела его вперед, нырнув под ветку тсуги с длинными сосульками. От бриза, припорошенного снегом, на глазах Саймона появились слезы, лес перед ним вдруг стал каким-то искаженным, словно он оказался внутри одной из сосулек и смотрел из нее на мир. Саймон слышал, как скрипят его сапоги по снегу, но ему казалось, что это происходит где-то далеко, как если бы его голова оказалась у крон деревьев.
Ветер-ребенок носит корону цвета индиго, —тихо напевала Адиту. Они шли, но Саймону казалось, будто парят или плывут.
У него сапоги из кроличьей кожи.Он невидим для взгляда Матери-луны,Но она слышит его осторожное дыхание…Они свернули и спустились в лощину, по обе ее стороны росли вечнозеленые деревья; однако Саймону, в глазах которого все еще стояли слезы, их ветви напоминали лапы, тянувшиеся к двум путешественникам. Они задевали его, когда он проходил мимо, обдавая сильным, острым запахом. Влажные от смолы иголки липли к штанам. Ветер, ставший немного более влажным, но по-прежнему невероятно холодный, что-то беспрерывно шептал между раскачивавшимися ветвями.
… Желтая пыль на панцире старой черепахи…Адиту остановилась перед коричневым камнем, торчавшим из снега на дне лощины, точно обломок стены разрушенного дома. Пока она стояла и пела перед ним, солнечный свет, пробивавшийся сквозь ветви деревьев, внезапно изменил угол; тени в трещинах камня углубились, затем заполнили впадины, точно реки во время наводнения, соскользнули с поверхности, словно скрытое солнце помчалось вниз, к вечернему ночлегу.
Он отправляется в огромные глубины, —продолжала петь Адиту,
Спит под сухими скалами,Считает свои биения сердца в меловых тенях…Они обошли массивный камень и неожиданно оказались перед уходившим вниз склоном. Пыльная порода скалы обнажилась, бледно-розовая и песочно-коричневая, проступавшая сквозь снег.