В пустыне огня, где звезды мерцают холодными узорами, Саймон чувствует себя как маленький ребенок среди взрослых. Он наблюдает за Рубеном Медведем и Шемом Конюхом, которые обсуждают планы. Но в одно мгновение сон превращается: Саймон ощущает необычную реальность вокруг него....
– Возможно, сейчас она превратилась в океан, но всего лишь неделю назад здесь была обычная долина, как и сказано в свитках. – На его лице появилось встревоженное выражение. – Возможно, Джошуа и остальные оказались в низине! Дочь Снегов, какая ужасная мысль! В таком случае мы можем дать наш последний бой прямо здесь – в конце мира, как ты его назвал. Путешествие Шипа закончится на этом месте.
Слудиг соскочил на землю, поскользнулся и едва не упал. Подойдя к передней вьючной лошади, он вытащил длинный сверток с черным мечом, с легкостью его поднял и понес к Бинабику в одной руке.
– Твой «живой меч», похоже, рвется в бой, – мрачно заметил Слудиг. – Мне не терпится попробовать, каков он в деле, хотя клинок может стать тяжелым, как наковальня, в тот самый момент, когда я буду наносить удар.
– Нет, – коротко ответил Бинабик. – Мой народ не любит убегать от сражений, но для нас еще не пришло время смертной песни Крухока, и нам не следует отважно направляться к неизбежному поражению. Наш путь еще не закончен.
Слудиг бросил на него свирепый взгляд.
– И что ты предлагаешь, тролль? Полететь к тому острову?
Бинабик разочарованно зашипел.
– Нет, сначала мы должны попытаться найти другой способ спуститься вниз. – Он указал на мчавшуюся мимо них реку, исчезавшую за заросшим лесом склоном. – Это не единственный речной поток, возможно, существуют другие, не столь круто уходящие в долину.
– И что потом, – мрачно спросил Слудиг. – Мы поплывем?
– Если потребуется. – Бинабик продолжал говорить, когда снова раздался охотничий клич преследователей, отчего лошади в панике заржали.
– Если так, то ты воистину волшебный тролль. Я назову тебя ситхи, и ты будешь жить вечно, – сказал Слудиг."
"– Не стоит здесь шутить, – сказал Бинабик. – И не надо насмехаться. – Он соскользнул со спины Кантаки и что-то прошептал волчице на ухо.
Она подпрыгнула и помчалась сквозь мокрую растительность на восток вдоль склона.
Кантака, освобожденная от тяжести всадника, мчалась, быстрая, как бегущая тень, и вскоре нашла идущий под углом вдоль склона спуск. Несмотря на скользкую опасную дорогу, они сумели, пусть и медленно, постепенно добраться до берега бушевавшего моря, где разгуливал ветер.
Лес не закончился внезапно – он попросту исчез под волнами.
