Джо мертва, и умерла она недавно.
Наверное, Майкл был где-то поблизости, когда нашел сумку, да и она сама, и Джаред, когда они шли сюда. Ставки неизбежно повышаются – убийца, который уже не боится быть обнаруженным, не боится последствий, способен на все.
Элин тщательно осматривает рану. Причина смерти, похоже, удар по голове. Но где оружие?
Ее взгляд мечется по окрестностям.
Ни следа какого-либо орудия.
И все-таки у нее теплится надежда – выбор Джо в качестве жертвы обнажает нечто фундаментальное.
Три смерти в одной группе людей. Беа. Сет. Джо. То, что раньше можно было посчитать совпадением, теперь явно указывает на определенную схему.
После обнаруженного в пещере они склонялись к тому, что выбор жертв случаен, как-то дублирует группу подростков, которых убийца выбрал прежде, но теперь Элин считает, что на самом деле здесь тонкий расчет.
Быть может, мотив убийцы – бредовая вера в проклятие скалы Жнеца, но у него явно была причина выбрать именно этих людей.
Элин подпрыгивает, но это всего лишь Джаред. Он стоит перед выступом, а за ним Майкл Циммерман.
– Нет, – быстро отвечает она, – это туристка.
Джаред потрясенно отшатывается:
Сделав еще несколько фотографий, Элин выбирается из-под выступа. Джаред задает ей еще один вопрос, но его слова тонут в шуме бури.
Как будто остров, так долго молчавший, наконец обрел голос, звучащий морем, и дождем, и воем ветра, и сердитыми криками чаек.
Накопившаяся энергия превращается из тихого потрескивания в громовые раскаты.
Голос Джареда выводит ее из задумчивости:
Элин кивает, но в ее груди настойчиво стучит страх. Нужно узнать, когда прибудет подкрепление, а затем поговорить с оставшимися из той компании.
Пришло время заняться ими вплотную.
– Прости, Элин, никого не могу прислать, я пыталась. Пожарные и спасатели по-прежнему занимаются эвакуацией, но почти заканчивают. Надеюсь, осталось всего несколько часов.
– Но мы так и не нашли Фарру. – Элин слышит отчаяние в собственном голосе. Все изменилось. Анна должна это понимать. – Нам нужно больше ресурсов для поисков. – Ее взгляд перемещается к окну. Стеклянная стена напротив залита дождем, на ней отражаются размытые фигуры официантов, разносящих состряпанный на скорую руку ужин из бутербродов и фруктов.
– Я все понимаю, но не могу ничего сказать, только прошу подождать. Я пришлю подкрепление, как только получится.
– Ладно. Созвонимся.
Ей приходится собрать всю силу воли, чтобы вдохнуть в голос позитивные нотки.
