Автор
Новогодним утром 1990 года, два ребенка были найдены живыми на ступенях алтаря церкви. Сотрудники больницы сообщили, что дети находятся в тяжелом состоянии но остаются стабильными. Полиция усиленно ищет их мать — жену покойного врача, возможно нуждающуюся в помощи. Власти осведомлена об этом скандале у алтаря и внимательно следят за развитием событий....
И повернулся к Джейку. Тот в ответ на его вопросительный взгляд поторопился ответить:
– Вниз по лестнице, третья дверь направо… нет, налево.
Нужная ему дверь оказалась справа.
Комната, в которую вошел Себ, была больше и обставлена лучше, чем та, которую он только что покинул.
Его невеста, откинув фату, – выглядела она очаровательно, – стояла у витражного окна. Ее мать, которая никогда не вызывала у него теплых чувств, сидела в кресле. Она умолкла, когда он появился, однако Себ услышал слово «адвокат».
– Сандра. – Он склонил голову.
– Меня еще никогда так не унижали! – заявила та.
Ее голос всегда действовал ему на нервы.
Себ повернулся к невесте. Она силилась улыбнуться.
– Ты звезда, – тепло произнес он. – Прежде всего: все, что она сказала, – ложь.
Пожилая женщина фыркнула.
– Мама, это не поможет ситуации. – Элиза подняла руку, ее лицо исказила мука, но затем на губы вернулась улыбка. – Пожалуйста, Себ, в самом деле, нет необходимости в объяснениях. Я думала, ты это понимаешь. Я полностью доверяю твоей способности разобраться с таким безобразием.
– Все имеет свою цену.
Себ повернулся к будущей теще.
– Благодарю вас за этот вклад, Сандра. – Его сарказм до нее не дошел. – Я не сделал ничего, за что должен заплатить.
– Мама, Себастьян более чем способен со всем разобраться.
– Он позволил этому произойти!
Себ не стал обращать внимание на обвинение, произнесенное визгливым голосом.
– Ты веришь мне, Элиза?
Она отвела глаза:
– Я считаю, что абсолютно несущественно, правда это или ложь, Себастьян.
– Значит, ты допускаешь, что я сделал другой женщине ребенка и благополучно ее бросил? – протянул он.
– Ты предпочел бы, чтобы я играла роль оскорбленной жертвы?
Себ взглянул на ее руку, лежащую поверх его руки, и спустя секунду Элиза ее убрала. На щеках девушки сквозь безупречный макияж проступил румянец, улыбка стала натянутой.
– Послушай, я знаю, – начала она, – что ты разделяешь мою неприязнь к некрасивым сценам. Но твое поведение любого может навести на мысль, что ты хочешь, чтобы я устроила сцену.
«Хорошее замечание. Так, как ты хочешь, Себ?»
– Я могла бы, но чего бы я этим достигла? Я реалистка. Мы оба реалисты. Нам нужно вернуться туда, нацепив на лица маски гордости, и показать всем, что мы – команда.
Что ж, предложение было весьма дельным.
– Сейчас необходимо свести ущерб к минимуму. Мама права: просто заставь ее молчать.
Он уже давно понял, к чему все идет. Себ тряхнул головой, словно от этого должно было проясниться в глазах.
