Автор
Новогодним утром 1990 года, два ребенка были найдены живыми на ступенях алтаря церкви. Сотрудники больницы сообщили, что дети находятся в тяжелом состоянии но остаются стабильными. Полиция усиленно ищет их мать — жену покойного врача, возможно нуждающуюся в помощи. Власти осведомлена об этом скандале у алтаря и внимательно следят за развитием событий....
Неужели он ждал ее? Впрочем, это не важно. Вот он, шанс высказать ему все, что она о нем думает!
– Вы что, садист?
При виде вышедшей из больницы Мари в душе Себастьяна что-то шевельнулось. Чувство, которое он не желал признавать. Появилось оно оттого, что она сутулилась, и складывалось впечатление, что она с трудом переставляет ноги.
Однако потребовалось всего несколько секунд – и Мари разительно изменилась: ее голубые глаза засверкали, грудь стала тяжело вздыматься и опускаться, полные чувственные губы подрагивали от кипевших эмоций, искавших выход.
Себ ценил контроль и во всем стремился найти меру, а Мари была соткана из противоречий. Да, она была бесподобна, но ураган, если наблюдать за ним на безопасном расстоянии, тоже завораживает. Однако искать с ним встречи найдется мало желающих, и он не из их числа.
– Мне нравится эта ваша черта – вы не тратите время на любезности, а сразу переходите к сути. Я сам такой, – протянул Себ. – Это экономит время. – Он открыл дверцу машины, салон которой был отделан кожей.
– Спасибо, не нужно, – процедила Мари.
– Вы уверены?
Она вздернула подбородок.
– Даже не сомневайтесь.
– Похоже, я теряю форму."
"– По мне, так вы в отличной форме, – ядовито отозвалась Мари. – Ну что, добились своего? Поглумились над нами? Вдохнули в Марка надежду, а мне отвели роль палача? Чтобы я ее разбила? – Она задыхалась, пытаясь справиться с рыданием, сжавшим горло. В ее дрожащем хриплом голосе слышалось отчаяние.
– Мне интересно, почему вы позволяете ему это делать, – медленно проговорил Себ.
Она растерялась:
– Вы о чем?
– Почему вы позволяете брату так себя вести? – Как ни взгляни, было что-то нездоровое в том, что взрослый мужчина – пусть даже в таких обстоятельствах – предоставляет сестре сражаться за него. Ведь это его битва. Себ покачал головой. – Неужели вы не усматриваете в этом манипулирования?
Мари не очень хорошо его поняла, но одно слово ей особенно не понравилось.
– Значит, по-вашему, я манипулирую? – ощетинилась она, чувствуя, как щеки заливает румянец.
– Я говорю о вашем брате.
Мари мгновенно бросилась на защиту Марка.
– Мой брат не знал… не знает о том, что я расстроила вашу свадьбу. – Она закусила губу: – И я бы хотела, чтобы все так и осталось.
Это не стало новостью для Себа. Он привык считать, что неплохо разбирается в людях, и был уверен, что если бы брат Мари знал о скандале, то сразу же заявил бы, что непричастен к выходке сестры.
