Автор
Мари есть за что не любить Себастьяна Рея-Дефо. Сначала он унизил и оскорбил ее перед незнакомыми людьми (о том, что он оказал ей этим услугу, она старалась не вспоминать), а сейчас, пусть даже косвенно, Рей-Дефо виноват в том, что ее брат-близнец может закончить жизнь в инвалидном кресле. Так почему бы не испортить ему настроение, если не сорвав, то хотя бы омрачив день его свадьбы?...
– Себу нелегко дались эти слова.
Конечно, он солгал бы, если бы утверждал, что, став первым мужчиной, подарившим ей наслаждение, не гордится. Это породило в нем еще одно чувство – чувство собственника. Как она посмела отмахнуться от прошлой ночи небрежным пожатием изящных плечиков?!
Чтобы скрыть, насколько ей неуютно, Мари округлила глаза и вздохнула.
– Неужели мы собираемся это обсуждать?
– Извини, если тебе скучно, но да, собираемся.
Она внимательно посмотрела на него и недоверчиво рассмеялась.
– Ты недоволен, потому что я была невинна?
– Да, недоволен.
Да что там нежнее?! Это вообще не должно было произойти!
Себ смотрел на Мари, но видел только пламя ее волос – она склонила голову, и яркие пряди упали на лицо, скрывая его. Это заставило его вспомнить, какие ощущения будило их прикосновение.
К тому моменту, когда Мари подняла лицо, Себ для себя уже все решил. Она взглянула на него из-под длинных ресниц. Ее глаза сверкали.
– Ты не сделал мне больно, – хрипло сказала женщина.
Когда ее полные дрожащие губы сложились в медленную улыбку – сексуальную и в то же время говорящую о ранимости, – его сердце забилось, как молот.
– Все было… – С ее губ вдруг сорвался тихий стон.
Это резануло его, как острый нож. Себ бросился к ней.
– Что такое? Что случилось? – Он опустился на кровать.
Мари подтянула колено к груди и схватилась за лодыжку. Кусая нижнюю губу, она побелела как полотно.
– Ногу свело.
– Только-то?
Он знал, каково это. Особенно страшно становилось, если ногу сводило в миле от берега.
– Только-то?! – задыхаясь, воскликнула Мари.
Если бы она могла в него чем-нибудь швырнуть, сделала бы это не задумываясь.
Боль, которая до этого сосредоточилась в лодыжке, спустилась в стопу.
– Может, я и неженка, но мне больно, – сдавленно проговорила она, чувствуя, как слезы текут по щекам.
– Я знаю, что больно. Позволь мне.
– Нет. – Она тряхнула головой.
– Не бойся.
