В тихом углу кабинета, где льется мягкий свет из большого окна, стоят два фигуры: женщина в наряде богемной моды и мужчина в черном пиджаке. Улыбка на ее губах зловеща как будто готовая раскрыть давно скрываемые тайны, а глаза – холодны, словно ледяные колючки. Это история о том, как одна женщина ставит другого на место, а сама не замечает, что в их отношениях играет роль и подмётки, и мстительная жестокость....
Что же будет? – бурчит мачеха с горечью, а потом добавляет: – Давай в храм, Анна. Быстро!
– Всё будет хорошо, матушка, – улыбается Милава, не сводя глаз с небес. – Вот увидишь, военачальник не будет злиться на нас.
Откуда она знает, будет или нет? И почему всё пялится вверх?
Шум нарастает, и вдруг…
– Ах! – вздыхаю я, когда гигантское чёрно-красное существо пролетает над нами, закрывая небо, поднимая ветер и вынуждая полы платья взметнуться.
– Вот и прилетел, а мы ещё не на месте. Быстро в храм, говорю! Хватит глазеть.
"Я не могу отвести глаз от ужасного существа, которое делает круг и садится за храмом. Чешуя блестит, огромные крылья обнимают небеса будто штормовые облака: огромные и тёмные. Существо поражает величием и мощью.
– Это дракон, – выдыхаю я, подаюсь назад и упираюсь в дверцу кареты.
Мачеха глядит на меня, как на дурочку.
– Конечно, дракон. Говорю же, военачальник Норд прибыл раньше нас. Шевелись! Не испытывай моё терпение!
Вот о чём они говорили, когда упоминали драконов.
Я беру себя в руки и принимаю невозмутимый вид. Но при мысли о том, что я ношу ребёнка этого чудовища, внутри всё переворачивается. Вот что значили эти разговоры про драконью кровь. А если малыш будет таким же? Наверняка будет. Что я буду с ним делать одна? Как воспитаю?
Мы идём к храму по узкой дорожке, а меня буквально убивают противоречивые чувства. Я всегда буду любить ребёнка, каким бы он ни был.
Когда мы подходим к храму, я уже беру себя в руки. Паника отступает, дыхание выравнивается. Я подумаю об этом позже, сейчас есть дела поважнее. Я должна либо попытаться что-то исправить, либо стойко вынести предстоящие мне испытания.
Когда мы входим в храм, нас сразу окутывает полумрак. Вдалеке я слышу песнопения, но не могу разобрать слов. Травами здесь пахнет ещё сильнее, чем на улице.
Стены храма украшены фресками, изображающими Морену в разных обличьях: прекрасной молодой женщины, строгой владычицы и старой ведьмы.
Главное место в храме занимает высокий алтарь из чёрного мрамора, на котором стоит статуя Морены. Её ледяное одеяние развевается словно на ветру, а глаза сверкают голубыми кристаллами. Кажется, будто она смотрит прямо в душу. В руках она держит косу, символизирующую неизбежность смерти, и венок из сухих ветвей, напоминающий о вечном возрождении.
