В тихом углу кабинета, где льется мягкий свет из большого окна, стоят два фигуры: женщина в наряде богемной моды и мужчина в черном пиджаке. Улыбка на ее губах зловеща как будто готовая раскрыть давно скрываемые тайны, а глаза – холодны, словно ледяные колючки. Это история о том, как одна женщина ставит другого на место, а сама не замечает, что в их отношениях играет роль и подмётки, и мстительная жестокость....
Из глаз бывшего жениха уходит жёсткость, когда он смотрит на мою сестру. Сердце предательски вздрагивает. Ведь на меня он смотрит по-другому.
– Ах, благодарю за заботу, – сестра мило краснеет и делает пару шагов назад, смущённо потупляя взгляд.
Лишь спустя несколько секунд вспоминает, что вообще-то я тоже в комнате, поднимает голову и слабо улыбается мне:
– Всё будет хорошо, сестрёнка.
Жрец резко вскидывает посох в мою сторону и громогласно объявляет:
– Греховница! Чресла твои осквернены похотью, а сердце отвергло свет истинной любви! Неужели ты променяла связь с драконом на мимолётную слабость? Как смеешь ты смотреть в глаза праведным, не смыв слезами груз вины?
– Попридержите язык, уважаемый, – вырывается у меня.
Они здесь совсем поехавшие что ли? То по камням определяют чей ребёнок, то про драконов говорят.
– Хватит болтать. Как она забеременела, если мы истинные? – Рагнар делает два шага и нависает над жрецом. – Метка ложная? Делай то, ради чего пришёл, а не болтай.
Тот мигом скукоживается и втягивает голову в плечи.
– Ложная, вы правы. Иначе бы не понесла от другого, – бормочет он. – Греховница молилась тёмным силам и те послали ей свою милость. Как иначе объяснить, что до двадцати семи была в девках, и вдруг появилась метка истинности в последний момент. Испужалась она, что сошлют к безмужним, вот и провернула всё. Только вот натура блудницы взяла верх, и правда вскрылась.
Как же они гладко стелют.
– Сестра всегда была не от мира сего, – горячо возражает Милава.
Не осудит?! А разве не для этого все здесь собрались?
Милава говорит спокойным умиротворяющим голосом. Она будто желает вложить мне в голову мысль, что я правда в чём-то виновата. И хочет, чтобы я признала вину при всех.
– Наглая ложь и клевета. Я требую другого лекаря с камнем, – твёрдо стою на своём я.
– Скверну надлежит выжечь драконьим огнём! – ударяет о пол посохом жрец. – Тогда поддельная метка исчезнет, а настоящая появится у другой девушки, которая и правда ваша истинная.
– Тогда этим мы и займёмся, – припечатывает бывший жених и поворачивается ко мне.
Глава 2.Тебе напомнить, что делают со старыми девами в здешних местах?
Я инстинктивно касаюсь запястья, закрывая татуировку с драконом. Воображение рисует жуткие картины.
