Автор
Просыпаешься от резкого окрика мужа. Уже второй раз вчера он заставляет проснуться, чтобы ты собрала вещи и убиралась. Твоё сердце бешено колотится, как только в глаза попадается женщина, которую ты ненавидишь больше всего на свете. Атмосфера напряжения тонка, словно сталь между вами....
Успеваю оглядеться. Если честно, офис выглядит жалко. Злорадно думаю, что «продать» им желтуху о нас с Игорем вряд ли было дорого. Но меня интересует не цена. Хочу знать, кто за этим стоит.
Первой в кабинет к начальнице заходит девочка. Я слышу, что за дверью даже повышают голос. Потом покрасневшая офис-менеджер высовывает голову и сдавленно спрашивает:
— А как вас представить?
Весь этот цирк уже злит. Только согласования от оболгавшей нас с мужем твари я не ждала.
Дергаю ручку и захожу в кабинет сама.
Удивляю, конечно, но стыда не чувствую.
— Меня можно не представлять. Марина Александровна и так прекрасно знает, кого окунула в грязь. И понесет за это ответственность, конечно же…
За столом сидит вполне красивая, ухоженная женщина тридцати с лишним лет. Первое ее удивление проходит быстро. Дальше она уже улыбается и пробегается по мне взглядом. А я еле сдерживаюсь, чтобы не начать ругаться тут же.
— Вы пришли подать свою версию происходящего в вашем браке? Так приятно…
Я пришла повыдирать тебе волосы.
— Кофе принесите…
Сама же закрываю дверь в кабинет, предварительно дав указание секретарю, а потом плюхаюсь на не лучший в моей жизни диванчик и забрасываю ногу на ногу.
Мне очевидно, что пусть журналистка хочет выглядеть хозяйкой ситуации, но моя наглость ее бесит. Даже лицо дергается. А я радуюсь.
— Если вы пришли угрожать мне судом, то хочу сразу предупредить — это лишнее. Все данные в материале — это не более, чем оценочные суждения, так работает журналистика…
Марина разводит руками, а я заново вскипаю внутри.
— Это не журналистика, а бесстыжая помойка.
Но даже если я не подам на вас в суд, вы все равно загнетесь. По всему видно, что осталось не так-то много…
Я бью вслепую, но чувствую, что попала в цель.
Главный редактор «помойки» бледнеет и поджимает губы. А я продолжаю свой спонтанный допрос.
— Мне нужно знать имя заказчика всей этой чернухи, тогда я оставлю вас в покое, иначе…
— Я слышала, что будет «иначе», мне можно не угрожать.
— Это не угроза, до угроз мы еще не дошли…
Обворожительно улыбаюсь и представляю, как приду в этот же кабинет с охраной Игоря, когда мы помиримся.
Женщина то ли храбрится, то ли действительно не боится — фыркает. Мне приносят кофе. Я трачу минутную паузу на то, чтобы систематизировать мысли.
Без имени я из кабинета не выйду.
— Агата, послушайте… Вы пришли не по адресу. И зря пытаетесь обвинить меня в заказной работе.
