Автор
В усеянном шепотом зале словно закрылась жизнь героини. Всё вокруг переплетается в мутный белый шум, затмевая смысл слов на сцене. Жизнь, которую она деликатно охраняла для мужа, разбита как карточный домик. Теперь она видит дымку позора над своим миром, а риторика зала уплывает в гущу воздуха....
Муж, к слову, отказался оставлять меня один на один с происходящим. Когда я спросила его, зачем ему партнерские роды, он слегка изменился в лице. А потом впервые рассказал мне историю своего брата.
Я была в шоке от того, как складывались отношения Амины и Рамиля. Поразилась тому, какую длинную дорогу к счастью они прошли. Но теперь у них было настоящее счастье — их мальчишки, а скоро появится и еще один ребеночек. Пока, правда, до сих пор неизвестно, кто именно.
— Так, дышим, Аиша, дышим, — приговаривает акушерка.
Таир, упакованный в костюм и синюю шапочку, смотрится очень комично. Такой большой, серьезный, и вдруг в шапочке.
— Если на схватках ты улыбаешься, это хорошо? — озадаченно спрашивает он.
— Просто ты рядом, — отвечаю, крепче сжимая его ладонь и дыша во время очередной схватки.
Мы очень ждем нашего сыночка, но в какой — то момент нервы у Салманова сдают, и он дергает акушерку, которая собирается уйти проверить соседнюю палату.
— А это вообще нормально?
— Что именно?
— Что моей жене так больно?!
Женщина, снисходительно глядя на него, фыркает:
— И чего дома не сидится? Родит жена, потом придешь посмотреть. Откачивай вас тут потом.
Цыкнув, она уходит, а Таир хмурится.
— Все хорошо, — заверяю его. — Так и должно быть.
Понимаю, что он, очевидно, не ожидал, что будет настолько сложно. И я уже почти готова его попросить посидеть в коридоре, как вдруг муж поворачивается ко мне и заявляет:
— Я горжусь тобой.
Не могу сказать, что Таир не делает мне комплименты или не балует своим вниманием. Вовсе нет. У нас даже секс был регулярным всю беременность вплоть до сегодняшнего дня. Почему, собственно, и поехали в роддом на неделю раньше срока.
Но конкретно это признание становится для меня особенным.
А спустя еще полчаса акушерка говорит, что пришло время икс, и наш малыш готов появиться на свет.
Пожалуй, это самые сложные минуты. Трудно, больно и страшно.
Первый детский крик звучит как самая лучшая музыка. Невероятные облегчение и радость распускаются в груди. В глазах у меня слезы. Кажется, Таир тоже их смаргивает.
Мне кладут на грудь сына, и хотя он весь сморщенный, кричащий и явно растерянный, мне кажется, что нет ребенка прекрасней, чем он.
Чуть позже его передают и мужу.
