Хотя сомневаюсь, что в таком состоянии везунчик опасен для моей жизни. Присаживаюсь рядом и отбираю у него пульт.
– Смотреть будем то, что я на днях скачала. Сериал про какого-то маньяка. Серию успеешь досмотреть. Она длится примерно сорок минут.
– А потом?
– Домой поедешь. Или такси вызовешь?
– Без такси обойдусь.
– Тебе вообще нельзя физических нагрузок?
– Резкие и спонтанные движения нежелательны. Приводят к неприятным последствиям. Но мне уже лучше, лори. Отомри, – успокаивающе произносит Эрик.
Я закусываю губу и отворачиваюсь к экрану телевизора. Делаю вид, что заинтересована фильмом, но близость везунчика кружит голову. Пытаюсь подавить эмоции, которые вызывает этот мужчина, но всё летит в пропасть, когда Эрик кладет руку на мое колено и ведет ладонью вверх. Поворачиваю голову, встречаясь с темным взглядом, и дыхание обрывается: зрачки везунчика расширены и мерцают желанием. Я оказываюсь совершенно беззащитна перед своими чувствами к Эрику, и он прекрасно это понимает. Подается вперед и впивается в мой рот жадным, требовательным поцелуем. Я обвиваю его плечи и отвечаю, ощущая, как живот скручивает острый спазм. Эрик вжимает меня в диван, гладит руками ягодицы. Перемещает губы на шею.
– Пожалуйста, остановись… – хриплю, хватаясь за остатки здравого смысла, но почти не слышу своего голоса из-за грохочущего сердца. – Что ты делаешь…
Везунчик прерывается, но лишь на мгновение, и тут же обхватывает бёдра, сминая их до отчетливой боли.
– Оказываю дружескую поддержку, разве не чувствуешь?
25 глава
Пальцы Эрика забираются под платье, сдвигают резинку белья и дергают его вниз. Меня потряхивает, тело пылает от настойчивых ласк и рук. У нас было столько возможностей заняться сексом, что сейчас с трудом верится, что до него дойдет дело. Пульс волнообразно скачет в висках от напряжения, кожа покрывается мурашками, когда торопливыми движениями везунчик продолжает избавлять меня от одежды. Вслед за трусами на пол летит платье, и я остаюсь лежать перед Эриком обнаженная. Он исследует меня глазами, и я чувствую, как твердеют соски под его пристальным взглядом. Это так мучительно… Боже... Если сейчас всё ограничится одними оральными ласками, а потом он уйдет как ни в чём не бывало, я сорвусь, возможно, накричу, наговорю каких-нибудь гадостей напоследок.
Сильно зажмуриваюсь, чувствуя тяжесть твердого тела. Эрик снова целует, спускается влажным ртом к груди, обхватывает губами сосок, и мое дыхание сбивается. Запах везунчика и ощущения, которые он дарит в это мгновение, окружают плотным кольцом. Но я хочу большего. Хочу его в себе. Эти слова так и просятся наружу. Разве Эрик не чувствует, как я его хочу?
Тянусь пальцами к его рубашке, но везунчик перехватывает мою руку, когда расстегиваю третью пуговицу.