Леднёв отправляется с тазиком пирожков и литром чая на второй этаж – наслаждаться видом из окна, а мы с тетей остаемся на кухне. Я рассказываю об отце, о возвращении Даньки. О том, что обживаю городскую квартиру. Мне хорошо в доме дедушки и бабушки. Умиротворенно. Альбина предлагает на время переехать и пожить на втором этаже. Я согласия не даю, но и не отказываюсь. Может, после суда захочу приехать и зализывать раны, но пока нужно быть в Москве. Не время расслабляться.
– Жаль, дядю Гришу опять не застала, – сокрушаюсь я, взяв с полки снимок, где мы запечатлены всей семьей.
– Да, опять в командировке. Но я уже привыкла.
– А сосед твой как? Не буянил больше? – вспоминаю про Вереницына.
– Витька? Вроде за голову взялся после воспитательной беседы, – кивает Альбина в сторону лестницы, намекая на Михаила. – Но вряд ли надолго. С Лидой не виделись?
– Нет еще. Лишь созванивались. Она работает. Плотный график.
Леднёв спускается к нам через полчаса с пустым тазиком и просит добавки.
– Мы же не торопимся? – спрашивает он, зевая.
– Нет, – пожимаю плечами.
– Отлично. Тогда я подремлю? Толкни, когда будешь готова ехать на базу. И чтобы из дома ни ногой, – наказывает он, строго хмурясь.
– Я прослежу, Михаил. Отдыхайте, – отвечает за меня тетушка.
Ближе к шести я поднимаюсь наверх. Миша спит на любимом дедовом диване, сложив руки на груди и едва на нем помещаясь. Я трогаю его за плечо:
– Миш.
Он тут же открывает глаза. Резко садится и трет лицо.
– Что? – отзывается хриплым ото сна голосом и внимательно рассматривает меня.
– Да цела я. Поехали на базу? Уже поздно.
Леднёв потягивается и смотрит на часы. Громко присвистывает.
– Пора бы. А то неровен час и за тобой вертолет пришлют, – посмеивается он.
На базу мы возвращаемся через два часа. Миша снова пытается меня разговорить дорогой, но я кремень. Ничего не хочу спрашивать о везунчике. Узнаю от него самого все, что посчитает необходимым рассказать.
– Спасибо, – благодарю Мишу, когда он паркует машину.
Леднёв остается курить на улице, а я направляюсь в здание. Мы разместились в отдельном корпусе, который, как я поняла, предназначен для узкого круга лиц. Номера не очень большие, но уютные и с эксклюзивным видом на скалы и залив. Я как увидела в первый раз, долго не могла прийти в себя от восторга.
Подхожу к номеру, достаю ключ и замираю в растерянности, потому что дверь приоткрыта, а из комнаты доносится женский голос.