Это ужасно – бежать от проблемы, делать вид, что всё под контролем, когда это ни черта не так, потому что дыра в груди из-за отца множится в размерах, и это причиняет сильную боль.
Эрик прерывает поцелуй и снова водит носом по моему лицу.
– Я сейчас немного поработаю, а потом в город можем съездить. В клуб хочешь? Или по базе прогуляемся. Хотя погода плохая. Ветер. Даже не знаю, что предложить. Не в музей же тебя вести. Что ты любишь? – серьезно спрашивает он.
Поджимаю губы, размышляя над тем, что во избежание глупых недоразумений сразу стоило бы озвучить: вчера вечером я провела время с Мишей и Яном. О своих выходках Янис пусть сам рассказывает, но, если Эрик спросит, молчать не стану.
– Когда ты вчера уснул, Миша пригласил меня выпить кофе и познакомил с твоим братом.
Эрик внимательно рассматривает мое лицо и выглядит при этом слегка удивленным.
– Ай-ай, Рина, – наконец говорит везунчик. – Плохая девочка. Оставила меня одного?
Мне очень стыдно, что оставила, но не жалею о своей вылазке и знакомстве с Янисом. Он вчера своими выходками и последующими откровениями сильно меня встряхнул. Я пока не поняла, в какую сторону, но теперь точно знаю: везунчик пережил в прошлом большую трагедию. И похоже, черные полосы в его жизни шли чередой: сначала потеря дочери, затем падение со скалы и реабилитация. А ведь ничего не указывало на то, что он все это пережил. Чего ему стоило вернуться к обычной жизни? Если бы не вскрывшиеся обстоятельства и попытка Эрика отключиться от реальности с помощью алкоголя, я бы ничего не заподозрила, потому что он производит впечатление абсолютно уравновешенного и спокойного человека, у которого всё и всегда под контролем. Но так ли это на самом деле?
– Извини... Это глупо, я не назло, не от обиды, скорее от ступора дала согласие Леднёву выпить вместе кофе. Когда вернулась, ты спал в той же позе. И я даже тебя раздела...
– Я заметил. Ты чего так разнервничалась? – смягчается он. – Я же не запрещаю тебе ни с кем общаться. Просто… у Яниса так себе манеры. Потому и не знакомил. Он ничего не демонстрировал?
– Не думала, что вы с ним так похожи и одновременно нет.
– Колись, что вытворял, – щурится Эрик.
– Эпилептический припадок.
– По стандартной схеме, значит, пошел. Это у него лучше всего получается. Что было потом?
– Ничего. Миша пригрозил ему, что ты голову открутишь, если он доведет меня до невменяемого состояния, и Янис даже извинился...
Брови Эрика ползут вверх.
– Но... это не всё. Твой брат показал мне снимки, на которых... ты, Залина и ваша дочь. Теперь я понимаю, где ты научился косички заплетать. Почему ты учредитель именно этого фонда, а в бардачке машины затертый жираф… Я видела его, когда спускалась ставить ее на сигнализацию в тот вечер...