Автор
В темноте, где каждый шаг кажется подозрительным, ты находит последнюю связь с Джанной, прежде чем новый вечер завтра обернется в непредсказуемую трагедию. По улицам ты ищешь знаки Даны — призрак былой любви возвращается, но теперь уже как опасная привычка.
Быстро сообразил, что к чему. Молодец.
– Если всё нормально, то они и не нужны? – ровным голосом уточняю я, наблюдая за ним.
Эрик снова ложится на подушку. Какое-то время смотрит в потолок, будто о чем-то размышляя, а потом поворачивается и вновь прожигает темнотой глаз. Недоволен. Но быстро берет себя в руки и опять напускает на лицо мнимое равнодушие.
– Ты поела? Я заказал еду. У тебя в холодильнике мышь повесилась.
Ход конем? Решил перевести тему? Будет терпеть боль? Или он и впрямь по привычке закидывает в себя таблетки, а я зря паникую?
– Спасибо большое.
– Мне отъехать по делам нужно. Вечером вернусь. Сейчас Жанне позвоню, чтобы с тобой провела день. Потом сменю ее.
– Это лишнее. К тому же я сама могу ей позвонить. Со мной все хорошо.
Эрик поднимается с кровати, опять морщится. Сжимает челюсти и забирает с кресла одежду. Каждые восемь часов он закидывал в себя таблетки. Разве это нормально? Я наблюдаю за его сборами и аккуратными движениями.
– Этот случай был не у меня в практике, я про него читала. В клинику поступил мужчина, почти ослепший, у него пропадал слух, по симптомам было очень похоже на раннюю стадию слабоумия. Там и гипертиреоз, и рефлюкс-эзофагит, и, по заключению ЭКГ, сердечная недостаточность из-за кардиомиопатии. Была проведена куча исследований, и знаешь, что послужило причиной всего этого букета заболеваний и ужасных симптомов? Когда-то ему сделали операцию по замене тазобедренного сустава.
– Зачем ты мне это говоришь? – щурится Эрик.
– Думаешь, я ничего не замечаю?
– До недавнего времени тебе хватало такта молчать.
– А теперь не хватает!
– Может, одумаешься и вернешь психологически зрелую личность? – нагло усмехается везунчик.
– Не верну!
– Ты и раньше видела, что меня мучают боли. Я не переношу любого рода дискомфорт и другим стараюсь его не причинять.
