Автор
В темноте, где каждый шаг кажется подозрительным, ты находит последнюю связь с Джанной, прежде чем новый вечер завтра обернется в непредсказуемую трагедию. По улицам ты ищешь знаки Даны — призрак былой любви возвращается, но теперь уже как опасная привычка.
Приду в приподнятом настроении, и сразу же начнем ЛФК делать, от которого ты все время пытаешься отмазаться. Как ты, наверное, уже понял: сегодня это не прокатит.
Эрик усмехается, приподняв уголок губ. Весело ему, когда бесит меня, да? А мне что-то не очень. Но палку перегибать не хочу. Ему и так несладко. Постоянно об этом себе напоминаю.
– Устала, лори? – спрашивает он, прищурившись.
– Вот прямо сейчас – очень. У меня накопилось много разных эмоций. Но если твои – глушат чудо-колеса, которые ты закидываешь в себя по расписанию, то у меня от твоего хмурого вида вот здесь болит, – показываю на грудь с левой стороны.
– На что ты намекаешь? – хмурится Эрик, наблюдая за моим лицом.
– Ни на что. Прямо говорю: соберись. Я тоже живой человек, и мне бывает больно не меньше, чем тебе. Пусть это не физическая боль, но изматывает она так же сильно.
– Я предупреждал, что будет сложно.
Почему-то эти слова пронизывают насквозь и я опять возвращаюсь мыслями к тому дню, когда Эрик пришел в себя после десяти дней отключки, а я с трепетом наблюдала за его слабыми попытками улыбнуться.
– Я не жалуюсь. И эта «моя» правильная еда прописана тебе врачом, не я придумала для тебя диету. По мне, хоть корм для котов ешь, не возражаю. Мне же проще.
Наконец везунчик улыбается. Искренне. С наслаждением.
– Корм для котов, да?"
"– Да, именно! На обратной дороге заеду в супермаркет и куплю для тебя пару пачек. Ладно, – вздыхаю. – Пусть у нас обоих сегодня будет день вседозволенности. Я напьюсь, ты наешься всякой дряни. А завтра продолжим трудиться. Состыкуемся вечером, как согрешим. Если Измайлов и Асадов начнут обижать и издеваться, звони. Вернусь и всех разгоню. А потом поеду к Патрику и вот здесь, – показываю на левое плечо, – попрошу набить себе изображение Халка.
Эрик улыбается еще шире. Отрицательно качает головой.
Высказав все, что накопилось, собираюсь уйти, но везунчик вдруг берет меня за руку и сажает к себе на колени. Я тут же вскакиваю как ошпаренная.
– Ты что делаешь? Добиваешься моей смерти? Тебе рано еще такие нагрузки!
– Сядь, пожалуйста, обратно. Мне не больно. – Эрик снова начинает выразительно хмуриться.
В этом он определенно преуспел.
