То есть она потакала Мари, когда та носила клоунские платья, безумный макияж и эйфелеву башню вместо причёски?
– Ты же говорила, что мы с тобой похожи, – напомнила я слегка улыбнувшись.
– Да, но я краше, – причмокнула губами мать. – Очевидно же!
Происходящее уже перестало меня забавлять. Меня захлестнуло отчаянием. Она же не позволит мне выбирать себе мужчину. А если и позволит, то заставит пройти все круги ада. А ждать два года…
Конечно, ещё оставался вариант с отцом. Ну здесь тоже всё было довольно зыбко.
– Я буду делать, что пожелаю. А если вздумаешь чинить препятствия – вылетишь из дома. Тебе ведь некуда идти поэтому ты здесь, – сказала я сурово.
Но Адалин сделала то, чего я не ожидала даже от неё. Она подскочила с дивана, схватила чашку и швырнула её на пол. Фарфор разлетелся вдребезги, замарав пол коричневой водой.
– Вот как ты с матерью обращаешься! Выгнать меня готова? А я сколько с тобой возилась! Всю жизнь опекала, чтобы потом услышать – выгоню? – завизжала она так, что стёкла едва не задрожали.
Так… это уже не нормально. Я сделала шаг назад.
– Смотри, – тряся кулаками гневно выплюнула она. – Будешь строить из себя умницу-разумницу – мигом упеку в монастырь! Завтра же вызову монахов и соответствующие органы власти! Скажу, что шляешься. Посмотрим, кто кого…
Я не то чтобы боялась, что Адалин меня куда-то сдаст. Хотя и это было возможно. Как-нибудь я попыталась бы защититься. Но я скорее опасалась очередного дикого скандала в обществе со мной в главной роли. Сейчас это уничтожило бы все мои начинания.
Я тяжело вздохнула, поняв, что нужно действовать хитрее. Из нас двоих контролировать себя, а значит и ситуацию, могла лишь я. Очевидно, что у Адалин расшатаны нервы. Вкупе с небольшим интеллектом и избалованностью это представляло собой гремучею смесь, которая могла в любой момент бомбануть.
– Прости, матушка, – выдавила из себя я, задыхаясь от омерзения.
– Молодец, – вскинула голову она. – Наконец ты поняла меня! Жить мне и правда негде. Остановлюсь здесь. Мы с Роберто немного повздорили… Так что хочу немного спокойствия.
Ничего себе спокойствия. Она мне тут такое устроила…
Я внутри понимала, что это моя мать. Но злость и неприятие ситуации просто душили меня. В какую-то секунду я даже подумала запереть её где-нибудь и не выпускать. Но отмела идею, как неразумную. Два года я её не продержу. Я же не маньячка какая-то. Да и всё равно ситуация всплывёт рано или поздно. От матери надо избавляться законными способами.
– Хочешь покажу тебе дом? Я затеяла ремонт, увидишь, как всё изменилось, – предложила я, сцепив зубы.
– Я уже видела. Фи! Дурновкусие… Но пошли. Так уж и быть гляну.
Жесть! Вот это попадалово! И за что мне всё это?
Мы с матушкой вышли из комнаты в длинный коридор.