Автор
Пять лет в тюрьме изменили его. Выйдя на свободу, он одержим одной идеей — узнать все о своей бывшей жене. Но когда их пути пересекаются, прошлое вспыхивает с новой силой. Смогут ли они преодолеть боль и ревность или их встреча станет началом нового скандала?
— А вы будете сильно против, если я подожду Агату с вами?
На самом деле, ни с какими «с вами» я свою бывшую, и будущую конечно же, жену ждать не собираюсь. Проведу время с сыном.
Но Элеонора глотает крючок. Хлопает глазами, застенчиво улыбается. Делает шаг назад, приглашая войти.
Я вспоминаю, как вела себя при первой нашей встрече. Я тогда стоял под домом Агаты. Она вышла, попыталась познакомиться. Уверен, будь у меня плохие намерения, с легкостью мог бы выудить у нее всю интересующую меня информацию.
Она болтлива и вряд ли настолько приятна, какой хочет казаться.
— Я буду совсем не прот…
— Ой, Игорь! — няню перебивает выглянувший из гостиной Тимур. Я успеваю заметить, как Элеонора кривится. Дальше — внимание только сыну.
Приседаю, а он бежит навстречу.
Мы не виделись совсем чуть-чуть, но я соскучился очень сильно.
Ловлю его, вместе поднимаемся, а потом еще и подбрасываю.
Тим в восторге, я тоже.
Элеонора смеется и хлопает в ладоши. За актерское мастерство я поставил бы ей твердую четверку.
— Как хорошо, что ты пришел к нам в гости, Игорь! Я сейчас все тебе покажу. Познакомлю со всеми игрушками, о которых рассказывал. А потом придет мама и мы снова поедем спать в палатках, хорошо?
Опускаю сына на пол только в комнате. Окидываю взглядом еще и ее. В глаза бросается залёжаный диван. И куча конфетных оберток, которую кое-как сгребли в один из углов.
Тим этого не замечает, а я чувствую, что даже злюсь. Надо будет узнать контакты нормальных агентств и подыскать няню, которая таких подозрений вызывать не будет.
Сын тянет меня в сторону ковра, на котором стоит детский вигвам и в понятном только Тимуру порядке расставлены игрушки.
— У нас здесь выборы звериного короля, Игорь. Последний тур. Ты будешь наблюдателем-слоном, хорошо?
— Хорошо, Тим…
Оглядываюсь на Элеонору и киваю в сторону оберток.
— А это что тут делает? — Спрашиваю дружелюбно, хотя и знаю, что если она засовывала запрещенку в моего сына — растерзаю.
Она краснеет, пожимает плечами и быстро несется все собирать, распихивает по карманам.
— Да это так… Я здесь уборку затеяла. Вы же знаете, наверное, Агата не слишком чистоплотный человек… Бывает, оставит бардак, а я потом убираю по возможности. Всё же мать-одиночка, много работает, я стараюсь поддерживать…
Ее объяснение меня ни черта не успокаивает, а наоборот злит. Неряхой Агата не была никогда. До того, как у нас появились деньги на еженедельный клининг, содержала квартиру в очень даже приличном состоянии.
