Глава 27
Агата
Сегодняшний день должен был ничем не отличаться от вчерашнего. Разве что быть чуточку счастливее.
У меня сегодня выходной и я собиралась провести его с сыном. Пойти лебедей и уток покормить в парк, купила даже заранее билеты в кино.
Но, словно гром среди ясного неба, утром прозвучал звонок от сестры.
— Алло, — выдыхаю сонно, кутаюсь в одеяло.
— Агата, Агата… — ее голос срывается, я слышу как она плачет в трубку.
Сон как рукой снимает. Резко сажусь в постели, прижимаю телефон к уху сильнее, словно если лучше слушать буду, то смогу понять что произошло.
— Марин, что случилось? Почему ты плачешь? С мальчиками что-то?
— Не-е-е-ет, — протягивает она. — Мама… мама… она…
— Мама? — сердце в груди сжимается от тревоги. — Что с мамой? Ей плохо? Вы отвезли ее в больницу? Скорую вызвали?
— Агата, мама умерла…
Меня словно прошибло током. Кажется, я ослышалась. Даю себе несколько секунд, чтобы перебороть страх спросить:
— Что ты сказала? Я не разобрала.
— Мама умерла. Сегодня ночью. Я утром к ней мальчиков привезла, потому что в школе карантин, и нашла ее на полу. Вызвала скорую, но поздно. У нее сердечный приступ случился.
— Как так? — произношу растерянно, не желая верить в услышанное. — Я же с ней вчера только говорила. Она не жаловалась на здоровье.
— А мне откуда знать как это случилось? — голос Марины срывается на истеричные ноты.
Тут же из ее рук телефон забирает ее муж.
— Агата, это Вадим, — голос сдержанный, холодный. — Марина еще не пришла в себя. Для всех это удар. Ты приедешь? Нужно насчет похорон решить все. За поминальный обед договориться и заплатить.
С каждым словом, произнесенным Вадимом, мой мир словно рушился. Не могло быть, чтобы мама ушла так внезапно. Вчера она была полна жизни, говорила о планах на будущее. Как такое могло случиться?
— Д-да, конечно, — с трудом выдавливаю из себя слова.
Рука с телефоном падает вниз. Несколько минут я просто смотрю в одну точку ничего не понимая. Не слышу звуки, не вижу ничего. Чувствую, как по щекам вниз скатываются дорожки слез.
Это не может быть правдой.
Не может.
Но это правда.
Мне нужно что-то делать. Собираться. А Тимур? Куда Тимурку деть? С собой взять?
В себя прихожу, когда из шкафа достаю вещь за вещью. Останавливаюсь, понимая что мне стоит присесть и успокоиться. Собраться. Понять что делать.
Стираю слезы, чтобы сын не видел меня такой, заглядываю в детскую. Он возится с машинками на полу, что-то напевая.
Не хочу его на похорон брать с собой. Это слишком тяжело и для меня, и для ребенка. Видеть мертвого родного человека — не для детских глаз.
Ищу в постели телефон, набираю Элеонору, но сразу же понимаю, что оставить с ней на два дня сына не могу.
Есть только один человек, которому я смогла бы доверить сейчас Тимура.