В древних русских землях, за века до крещения Киевской Руси, Сказ — это живая передача исторических событий через поколения. Времена были суровыми, а язык оживал рассказами об устрашающих приключениях и магических сущностях.
Подумала та, подумала.
— Ладно, — говорит, — так и быть, приходи ночью.
Наступает ночь. Входит Марьюшка в спаленку к Финисту — ясну соколу, а тот спит сном непробудным.
— Финист ты мой, ясный сокол, встань, пробудись!
Спит Финист — ясный сокол крепким сном. Будила его Марьюшка — не добудилась…»
И вновь Марьюша использует ещё один подарок, полученный от третьей бабы-яги, практически так же, как и Настенька в Сказе использует подарок от Богини Карны. И вторую ночь не может добудиться Финиста — ясна сокола! Именно вот так, как бы невзначай, заменяются светлые образы Богинь и Богов наших предков на пока ещё положительные персонажи, которые совершают добро, аналогичное деяниям Иерархов Света, но уже внешним обликом вызывающие отторжение на уровне подсознания.
Именно таким образом на уровне подсознания закладывается отторжение образа в целом. Постепенно от поколения к поколению, кроме безобразного вида, бабе-яге начинают приписывать и пожирание детей-сирот, которых она похищает на своей ступе! И всё… Прекрасный образ Светлых Богинь опоганен! И потомки славяно-ариев начинают уже считать деяния Светлых Богов наших предков действиями порождений Тьмы!
К примеру, в результате подобной манипуляции с сознанием народа, Богиня-Покровительница Светлых Сил Баба Йога превращается в союзницу Кощея Безсмертного.
«…Наступает день.
Сидит Марьюшка за работой, берёт в руки серебряное донце, золотое веретёнце. А царица увидала: продай да продай!
— Продать не продам, а могу и так отдать, если позволишь с Финистом — ясным соколом хоть часок побыть.
— Ладно, — говорит та.
А сама думает: «Всё равно не разбудит».
Настала ночь. Входит Марьюшка в спальню к Финисту — ясну соколу, а тот спит сном непробудным."
"— Финист ты мой — ясный сокол, встань, пробудись!
Спит Финист, не просыпается.
Будила, будила — никак не может добудиться, а рассвет близко.
Заплакала Марьюшка:
— Любезный ты мой Финист — ясный сокол, встань, пробудись, на Марьюшку свою погляди, к сердцу своему её прижми!
Упала Марьюшкина слеза на голое плечо Финиста — ясна сокола и обожгла.
