Автор
Светлана подала мне руку, и я тяжело на нее сомкнул пальцы. Елейный голос отвлекал от своих мыслей, вклиниваясь в мое личное пространство. Блондинка в бежевом платье и шпильках внезапно оказывается рядом. Я уже представляю, что мог бы сделать с ее губами...и стеснение растет с каждой секундой....
Похоже, «Скажи, что любишь (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вдоволь насосавшись, Ксюша с блаженным видом отваливается от бутылочки и начинает засыпать.
— Подержи ее столбиком.
Смолин послушно укладывает малявку себе на плечо, придерживая голову одной рукой.
— Она меня сейчас обрыгает? — спрашивает обреченно.
— Надеюсь.
Спустя минуту так и случается. Кирилл воспринимает это стоически:
— Я перезвоню.
Продолжая удерживать телефон возле уха, я откидываюсь на подушки и пытаюсь перевести дыхание. Кажется, все это время я не то, что дышать, моргать и то боялась. Но вроде все прошло нормально.
Странно в этом признаваться, но как отец он оказался далеко не так плох, как я ожидала. Удивил.
Перезванивает он мне минут через двадцать. Уже переодевшись в свежую футболку, с влажными после душа волосами.
— Как ты? Жив?
— Не уверен, — вымученно улыбается и вытягивает перед камерой правую руку. Она мелко подрагивает.
— Это нормально. В первые дни я вся тряслась.
— Утешила, — тяжело опускается на диван, — я бы не отказался от пары стопок успокоительного.
— Перебьешься, — мнусь, потом все-таки признаюсь, — ты молодец, достойно продержался.
— Да, я такой, — хвастливо выпячивает грудь, но тут же сдувается и снова приваливается к спинке дивана, — ты меня лучше порадуй. Скажи, что она будет спать до девяти утра.
— Ха-ха-ха, — фыркаю я, — размечтался. Четыре часа и вперед, к станку.
— Снова мыть?
— Угу. И мыть, и кормить
— Чтоб я так жил. Только ешь, гадишь и никаких забот.
Не хочется его пугать. Но…
— Если няньку не найдем, то завтра тебе придется еще и купать ее.
В голубых глазах на миг проскакивает паника.
— Это сложно?
— Понятия не имею. Еще не купала.
В ответ тяжкий вздох.
— Ты…это…будь готова, ладно? — произносит тихо и с изрядной долей обреченности, — я позвоню, когда она проснется.
— Звони.
Мы еще долго разговариваем с ним, и наша беседа крутится исключительно вокруг ребенка. Мы старательно обходим тему наших взаимоотношений и провального брака. Это сейчас не имеет никакого значения.
Я скидываю ему ролики с советами по уходу за младенцами. Смолин честно смотрит, задает вопросы, и вообще относится на удивление серьезно. Хотя чему удивляться, он всегда ко всему относился серьезно, кроме меня.
Глядя на то, как он возится с ребенком, я чувствовала такой раздрай в душе, что словами не передать.
