– Та-нюш-ка-а!!!
Немец подобрал палаш и, беззлобно улыбаясь (дышал он тяжело), сказал, подбирая русские слова:
– Тиль ван дер Бок говорил мне, что ты лучший боец, которого он когда-либо видел. Это было здорово.
– Ты видел Тиля? – улыбнулся я. Андерс махнул рукой:
– Зимой. На севере. Он рассказал, как вы разгромили урса в Карпатах…
…Наташка Мигачева здорово «обпрыгала» немку-соперницу. Валька Северцева не столь убедительно – на две секунды, – но тоже тоже обошла пловчиху на двухстах метрах. И вообще, как предательски заметил Андрюшка Альхимович, «девчонки сегодня сражались лучше, чем мы!».
Меня это не оскорбило и не огорчило.
Костер мы развели на мысу. Немцы обосновались подальше в глубь полуострова. И вообще – они, кажется, понимали, что у нас намечается «разговор».
Наши это знали – тем более. Но пока что все спокойно ели или негромко переговаривались, сидя на охапках хвороста. Игорь трогал струны и напевал под Градского песню из нового мультика «Перевал» – очень интересного, фантастического… а песня – грустная…
…– Ладно, все, – я поднялся. – Начинаем то, для чего собрались.
– «Взвейтесь кострами…» петь будем? – уточнил Вадим.
– Обязательно, но в финале, – пообещал я спокойно. – Итак… Я хочу переправиться на Крит. И призываю вас следовать за собой. – Это должно было прозвучать смешно. Но не прозвучало, хотя воцарившееся молчание стало удивленным. Я продолжил: – Это ближе к урса. Это ближе к загадочным местам на юге. Это ближе к разгадке мира, в который мы попали…
– Это ближе к нашей гибели! – заорал, вскакивая, Саня, словно его подбросила с места мощнейшая пружина. – Ты окончательно рехнулся, Олежек! Кем ты себя вообразил?! Королем Артуром?! Тогенбургом, блин?!
– Ты все сказал? – полюбопытствовал я. Саня, тяжело дыша, сел. И уже сидя поднял голову:
– Я все сказал. И я знаю, что меня не поддержат. Но попомните мои слова: очень скоро наступит время, когда мы – все мы! – страшно пожалеем, что послушались этого авантюриста от справедливости. Взвоем!
– Меня пока еще никто не послушался, – заметил я. – Как раз перехожу к этому вопросу. Называю имя и фамилию. Кто за Крит – говорит «да». Кто против – соответственно, «нет».
– Жизнь и свободу Гусу. Да, – задумчиво сказал Вадим.
– Александр Бубненков.
– Александр Свинков.
– Елена Чередниченко.
– Андрей Альхимович.
– Ольга Жаворонкова.
– Николай Самодуров.
– Ирина Сухоручкина.
– Валентина Северцева.
– Наталья Бубненкова.
– И мои два – «за», – подвел я итог. – Десять – «против». Двадцать один – «за».
– Взвейтесь кострами, синие ночи! – загорланил Север. – Мы пионеры, дети рабочих… не все, впрочем… Близится эра светлых годов.