Джерри кивнул и через полминуты принес кожаный мех и две глиняные кружки. Потом щелкнул себя по горлу и замотал головой. – Ладно, ладно, не напьюсь, – засмеялся Лаури и, протянув руку, взъерошил густую каштановую гриву Джерри. Тот улыбнулся и пошел досыпать.
– Ты что, часто выпиваешь? – Я с любопытством и некоторой опаской следил за тем, как Лаури разливает в кружки красивую бледно-желтую жидкость.
– Бывает, – буркнул Лаури.
– Будем, – согласился я, стукнув глиняным боком своей кружки о его.
Мой первый и единственный опыт со спиртным состоял в ста граммах яблочной наливки, выпитых на позапрошлый Новый год. Я и вкуса-то не помнил… У вина был какой-то непонятный и не очень приятный горьковато-кисло-сладкий оттенок, от которого загоралось в горле и щипало язык.
– Гадость, – признался я, через силу допивая то, что было в кружке. – Налей еще, что ли?
Вторую я усадил, как компот, и она на вкус показалась мне куда приятней, хотя у меня начала плавно кружиться голова (тоже, кстати, не сказать, что неприятно). Лаури совершенно без эмоций разлил по третьей… и вдруг спросил:
– Ты кем хотел стать, Олег?
– Я? Военным, – немного удивленно ответил я.
– А, ну да, у вас же все мечтают стать военными…
– Ну, вообще-то это немного не так, – возразил я, отхлебывая из кружки. Черт, а штука-то приятная… – Но я всегда мечтал стать военным. Не ради славы, нет… понимаешь, я думал, что кто-то должен защищать свою родину. Понимаешь?
– Кажется, да. – Лаури покивал. – Знаешь, а я мечтал стать историком. Только, наверное, не стал.
– Почему? – искренне удивился я.
Лаури покривился и печально вздохнул:
– Неперспективная профессия.
– История?! – поразился я. – Знаешь, история мне тоже нравится… Как это – неперспективная?
– А вот так. Родители хотели, чтобы я стал менеджером по информационным технологиям. Это профессия с будущим…
– Тебе не кажется, что это глупо? – осведомился я. – Хотел стать историком, а стал этим… менеджером, потому что историком неперспективно. И что за жизнь у тебя будет?
– Не знаю, – вопрос застал меня врасплох. – Я как-то не думал об этом никогда… Знаешь, – вдруг признался я, – у меня не получилось бы стать военным. У нас не берут в училища ребят с неправильным прикусом, а у меня еще и картавость.
– Ничего себе правила у вас! – удивился Лаури. – Правильно, наверное, у нас всех вашей армией пугают… Но из тебя, мне кажется, получился бы хороший военный.
– А из тебя? – Я допил и налил себе сам.
– Да… – Он задумался, потягивая вино, потом признался: – Знаешь, это, наверное, сидит в каждом мужчине… Ты умеешь петь?
Хороший вопрос. Мы говорили вроде бы связно, но я серьезно задумался над сказанным, пока ответ не оформился в слова:
– Умею, но так себе.