Я вздохнул, печально посмотрел на недоеденное мясо и ругнулся про себя, ведь знал же одержимость Ленки в хозяйственных делах.
– Тут отсек почти как в той, нашей пещере… голову ниже… – Ленка сняла со стены факел. – Вот, смотри – они, наши запасы.
В пещере было холодно. Она, правда, была не очень удалена от основного жилища, но сюда по-хозяйски натаскали здоровенные бруски льда и выложили ими стены. Часть продуктов вообще лежала на этих ледяных полках. В свете факела я увидел корзины, грубые кувшины; с потолка, под которым проходили жерди, свисали окорока, еще что-то… Кончался февраль, а кладовая выглядела весьма солидно.
– Еще в августе начали запасаться, – с гордостью ответила на мой невысказанный вопрос Ленка. – Борис этому большое внимание уделял.
– Не исключено, что со мной так сытно не будет, – мельком заметил я.
– Да господи… – с непонятной интонацией повела плечами Ленка. И вдруг добавила: – Мы все ждали, что ты вернешься. Поэтому и уговорили Бориса, чтобы отпустил Вадима.
Я снова вышел из пещеры. Ярко сияло солнце, снег сверкал, словно огромная бриллиантовая россыпь. Урса у своих костров казались на нем пятнами грязи.
Вадим и Раде стояли метрах в десяти, за баррикадой. Меня они не слышали, хотя я специально не скрывался и услышал их разговор, точнее – его кусок.
– Не знаю. – Раде повел плечами. – Мне он не показался. Пацан как пацан. – Он говорил на смеси русского с македонским, кажется, и я его легко понимал.
– Ты не видел, как он фехтует, – равнодушно буркнул Вадим, облокотившийся на верх баррикады. Похоже, мой побратим не был настроен на разговор.
– Я не об этом. – Раде чуть повернулся к нему. – Не о фехтовании и не о том, какой он боец. Я о том, какой он князь. Мы ведь должны теперь зависеть от него…
– Какой он князь? – Вадим тоже посмотрел на него. – Ну вот я тебе расскажу, а ты послушай, какой он князь. Прошлой зимой – вот примерно в это же время – получилось так, что Олег влетел в лапы ниггеров. Так они я уж не говорю, что его били. Они ему под левым боком разожгли костер. Вот ты себе это просто представь, Раде. Они его жгли огнем и спрашивали, где наш лагерь и сколько нас. А он им все равно ни хрена, – Вадим покачал пальцем перед лицом македонца, – он им ни хрена не сказал. Просто взял и не сказал. Как пионер-герой. Знаешь про таких?
Раде молча царапал пальцем выемку в снежном блоке. Вадим, кажется, почувствовал мое присутствие – оглянулся и, нервно улыбнувшись, махнул рукой:
– Все спокойно, Олег.
