Я заметил, что девчонка сильно загорела. Нет, она и до… в Кирсанове загорала, но тут загар был как у людей, постоянно живущих на свежем воздухе. Хотя – где же мы еще-то живем? На свежем воздухе…
– Чуть больше чем через месяц кончатся каникулы, – вспомнила Танюшка. – Знаешь, это будет первое первое сентября, когда я не пойду в школу.
Я открыл глаза. Танюшка ждала этого момента, потому что я получил еще один точный щелчок.
– Ого. – Я потер нос. – Распухает. Подуй, а?
– Я тебе не подую, я тебя вздую, – многообещающе сказала Танюшка, одним движением поднимаясь на ноги. – А сейчас пойду умываться. А ты – как хочешь.
Она побежала к ручью. Я смотрел ей вслед и улыбался.
В этот раз головным дозором шли Саня и Бэн. Они и прибежали к основной группе, причем взволнован был даже Санек.
– Гадесы?! – подобравшись, выкрикнул я.
– Нет, обычные ребята! Столько же, сколько нас, кажется… Нас заметили.
Мы быстро сбились в плотную кучку, оглядываясь и осматриваясь. Андрей первым махнул рукой:
– Ладно, пошли навстречу! Чего ждать?..
…Ребята остановились метров за пятьдесят от нас. Их было меньше – десятка два, девчонок – почти половина, и парни как бы прикрывали их (а наши стояли вместе с нами, и я подумал с какой-то обидой, что это неправильно), но внешне эта компания выглядела внушительней, чем мы. Более обтертой этим миром, что ли? На всех на них оставались какие-то элементы «нормальной» одежды, но они причудливо сочетались с самодельными куртками, штанами, сапогами и прочим. Почти у всех на шее висели какие-то медальоны и украшения. Большинство мальчишек и девчонок были светловолосые, и волосы у тех и у других – длинные – сплетались в переброшенные на грудь косы.
Но смешным это не выглядело. У всех в руках было оружие. Три девчонки в заднем ряду держали арбалеты. На флангах первого ряда стояли мальчишки с длинными луками – готовыми к стрельбе.
– Нас больше, – сказал тихо Олег Фирсов.
– Они сильнее, – ответила Ленка Черникова.
– Чего это?! – взъерошился Олег, но Вадим поморщился:
– Не спорь, они правда сильнее. Если будет свалка – мы проиграем.
«Мы будем убиты», – мысленно поправил я, изучая противника. К этой мысли было нелегко привыкнуть. Точнее – ее нелегко было принять как реальность.
– Отступать все-таки как-то фигово, – как раз Колька и заметил.
Санек его поддержал:
– Тогда решат, что нас можно кидать через колено.
– Мальчишки, ну это же люди, – не выдержала Ленка Рудь.