Сол лежал на кровати, закинув руки за голову, и судя по прикрытым глазам, вовсе дремал. На окне стояла лампа, разгоняя сумрак в комнате тёплым жёлтым светом, неизменная жаровня с углями около лохани. Небольшая комнатка выглядела уютно, по-домашнему, и вид расслабленного Проводника, вроде как не притворявшегося, вызвал у Триинэ прилив непривычной нежности. Завтра снова в дорогу, и снова дальнюю, а они наверное толком и не отдохнули, пока ехали за ней.
— Я не буду подсматривать, — шепнул Нель, наклонившись к порозовевшему ушку Триинэ, и добавил с усмешкой. — Хотя очень хочется.
Чмокнув слегка растерявшуюся и разволновавшуюся Снежинку в кончик носа, он отошёл к окну, заложив руки за спину. Девушка сглотнула, покосилась на Сола — его грудь ровно вздымалась в такт дыханию, он не шевелился, — потом бросила взгляд на Огненного. Вспомнилась их первая совместная ночёвка, как оба смотрели на хранительницу холода, и Трин стало жарко. Мелькнула шаловливая и не совсем пристойная мысль, что даже если они и будут подсматривать, она совсем не против… Всё равно они вместе, и чем раньше Трин привыкнет к этой мысли и к тому, что можно не стесняться, тем лучше. Снежинка повернулась спиной к обоим и начала медленно раздеваться, стараясь не думать, вдруг кто-то из мужчин всё же смотрит на неё…
По коже волнами прокатывались мурашки, сердце то и дело срывалось на частый перестук, и дыхание становилось неровным. Трин снова поймала себя на мысли, что ей хотелось, чтобы на неё смотрели. Как на женщину. Горло перехватило, когда она взялась за пуговицы на рубашке, воздуха стало резко не хватать от взметнувшегося волнения. Страхи и неуверенность исчезли, не оставив ни следа, только немного смущения всё же затаилось на самом дне души.
Триинэ сняла рубашку, оставшись в штанах и тонкой сорочке, дёрнула ремень на поясе, чутко прислушиваясь к тишине в комнате и ловя каждый звук. А тишина казалась густой, осязаемой, и одолевало сильное желание повернуться и проверить — смотрят или нет? Но Снежинка не поддавалась, пока стеснительность побеждала. И хотя руки немного подрагивали, хотелось побыстрее стянуть с себя оставшуюся одежду и скрыться в горячей воде, она не выдала бушующих эмоций. Так же неторопливо сняла штаны, тёплые носки и бельё, раплела косу. По-прежнему стоя спиной. Воздух в комнате оставался немного прохладным, и по разгорячённой коже Трин прокатилась лёгкая дрожь.
