Льдинке дали толстый вязаный свитер, оказавшийся среди вещей Дерка — конечно, они подготовились, и тёплые вещи у них были. Трин старалась не показывать беспокойства, всё же опасные для неё земли Ингире, из которых не было выхода, слишком близко. Но пленница не теряла надежды, что у неё всё получится.
Лейтен показался к вечеру четвёртого дня, небольшой городок, обнесённый высокой деревянной оградой — против диких зверей, как объяснил Дерк, сюда порой и ирсы забредали, особенно если зимы выдавались холодными и снежными. Трин пока отложила вопрос освобождения, желая только до горячей ванной добраться и ужина. По словам Рэй, они один-два дня тут задержатся, отдохнут, а потом пойдут к границе. «Значит, у меня всего лишь пара дней в лучшем случае, чтобы выбраться», — отметила Триинэ, пока они подъезжали к скромной двухэтажной гостинице, в которой окна светились уютным жёлтым светом. Конюх забрал у них лошадей, и путники зашли в тёплое помещение, наполненное народом. В основном, охотники, судя по шкурам, как поняла Трин, и несколько торговцев. Она опасалась увидеть здесь ещё Саламандр, и… возможно, таких же, как она, но обошлось. Пока Дерк договаривался о комнате, Рэй подвела Снежинку к столу, и они заказали ужин. Вполне неплохой: тушёное в горшочках мясо с овощами, горячий травяной отвар с мёдом, свежий ноздреватый хлеб, ещё тёплый, и тарелка с холодным копчёным мясом и сыром. Только увидев еду, Трин почувствовала, насколько сильно проголодалась, и некоторое время её не занимали никакие другие вопросы кроме ужина. И вообще, думать хорошо на сытый желудок и отдохнувшей.
Пока они ели, им приготовили наверху ванну, как попросил Дерк, и первыми, конечно, пропустил Рэй и Трин. Снежинка внутренне подобралась, пока они вдвоём поднимались по лестнице: наверняка Саламандра захочет… снова забрать холод, и вряд ли её устроит простое прикосновение. Или поцелуй. Серебристо-серые глаза Льдинки упрямо блеснули. Нет уж. Как хочет, но приставаний не будет, пусть со своим наёмником милуется. Магия, словно соглашаясь, тут же отозвалась прохладной волной. Рэй распахнула дверь комнаты и посторонилась, пропуская Трин вперёд.
И столько предвкушения во взгляде… Снежинка выдохнула, температура тела понизилась ещё на несколько градусов, а с ресниц упали белые хлопья. Девушка переступила порог комнаты, стиснув зубы и решив сделать всё, но выторговать себе право мыться одной. Чего бы это ни стоило. Трин покосилась на исходившую паром ванную, страстно захотелось погрузиться в горячую воду, смыть с себя грязь дороги и погреться наконец. Мёрзнуть Снежинке уже смертельно надоело, как бы ни странно это звучало.