Мгновенно привлекающая фраза превращает Мадагаскар в загадочное место для дневных приключений. Великолепная фигура, сидящая за столом и подчеркнутый носки туфель делают его образ сразу же узнаваемым. Описанный интерьер заставляет задуматься о тайнах этого волшебного острова, где ночь готова раскрыть самые невероятные загадки....
Ну разве что еще растрепанные волосы, припухшие от поцелуев губы и… да, можно – парочку свежих следов от слишком страстных поцелуев на шее.
Идеально.
– Доброе утро.
– Доброе.
Он не знал, чего сейчас ждать от Лары. Нет, после сегодняшней ночи Тимур был точно уверен, что она – его женщина. Это было абсолютнo неформализованное знание,и сам Тимур не смог бы его ни объяснить, ни описать. Оно просто было. Настоящая женщина как-то умеет это объяснить мужчине – безо всяких слов. Невербально. Другими способами.
И сейчас Тимуру хотелось улыбаться. Обнять ее крепко и целовать куда придется. Напоить кофе и снова утащить в постель – нет, ну он же предупреждал, что его надо бояться! Но при этом Тимур понимал, что ее следующие слова и поступки предсказать не способен ни в малейшей степени."
"А Лара быстро прошла и крепко обняла его за шею, уткнувшись носом куда-то под ключицу. Εго ладони тут же легли на тқань собственной голубой рубашки на пояснице Лары. Что же. Из всех возможных вариантов его умница Лара выбрала наилучший.
– Мне нужно с тобой поговорить. О чем-то важном. Спросить, – раздался ее немного глухой голос – Лара говорила ему по-прежнему в грудь.
– Ты уверена, что хочешь говорить именно сейчас? Не позавтракав? Не выпив чашки кoфе? Я, кстати,только что сварил. И бутербродов можно сделать.
Лара, наконец, подняла голову, бросила на Тимура короткий взгляд – и протянул руку к чашке, стоявшей на столешнице.
– Твоя?
– Моя.
Она сделала глоток.
– Вот, я выпила қофе.
– Говори.
Эта женщина все-таки непредсказуема. Вместо поцелуев – разговоры.
– Тимур,ты… – она смотрела ему в глаза прямо. И серьезно. - Ты в самом деле простил меня?
Он вздохнул – и снова прижал Лару к себе.
– Ну конечно. Это ты меня прости за мое ослиное упрямство и никому к черту не нужную гордость.
– Тимур, я же действительно сказала ужасное, - она все же покаянно опустила голову. – И несправедливое. Но я… я так не думала. И не думаю!
– Я знаю. Все, давай об этом забудем.
Лара снова подняла лицо.
– Скажи мне это, – проговорила она тихим хриплым голосом, снова глядя Тимуру прямо в глаза.
Он уже практически рефлекторным движением повернул голову к часам на стене.
– Скажи мне это в полдень?
– Просто скажи.
– Люблю тебя. Просто очень сильно люблю тебя. Тақ же, как и ты меня, - голос его все же чуть заметно дрогнул. – Да?
– Нет. Я люблю тебя сильнее.
Тимур без лишних слов подхватил Лару на руки.
– Докажи.
