Мгновенно привлекающая фраза превращает Мадагаскар в загадочное место для дневных приключений. Великолепная фигура, сидящая за столом и подчеркнутый носки туфель делают его образ сразу же узнаваемым. Описанный интерьер заставляет задуматься о тайнах этого волшебного острова, где ночь готова раскрыть самые невероятные загадки....
И приглашение в гости я тоже принимаю по своим правилам."
"– Спасибо. Я с удовольствием, - Тимур зажал шлем подмышкой. – Ты оставляешь байк во дворе?
– Это ведомственный дом МЧС. Здесь безопасно. Пойдем, - пройдя пару шагов, Лара обернулась. И улыбнулась. – Ты ужасно лохматый после шлема.
Тимур пoпытался причесаться пятерней.
– Тėперь я понимаю, почему ты носишь короткую стрижку.
***
Тимур с любопытством оглядывался в квартире Лары. Просторная светлая гостиная включала в себя кухонную зону, большой диван с журнальным столиком, компьютерный стол у окна, книжный шкаф.
Неожиданно. Интересно, среди них есть шефлера?
А спальня, наверное,там, за той закрытой дверью.
– Руки мыть туда! – Лара махнула рукой в сторону другой, белой двери и бросила шлемы в угол дивана. - А я пошла заваривать чай. Или лучше кофе?
Лучше сразу за ту, закрытую дверь. За которой, по расчетам Тимура,должна быть кровать. Но Тимур не сказал этого вслух.
– На твой вкус.
***
Тимур наблюдал за тем, как Лара готовила. Все-таки кофе. И пытался обуздать все нарастающее волнение. Эта поездка на мотоцикле, приглашение в гости… Лара что-то решила?
Если бы она решила прекратить их отношения, вряд ли пригласила бы в гости, к себе домой. Значит, решила дать зеленый свет?
Тимур снова покосился на дверь цвета мореного дуба. Так, кажется, он становится oзабоченным. Ладно, черт с ним, пусть сегoдня не будет секса. Но хотя бы принципиальное «да» и поцелуй – можно? Однако каким-то своим внутренним, журналистским чутьем Тимур был уверен, что таким простым разменом дело не ограничится.
Он принципиально решил – и смог это решение претворить в жизнь – не думать о бывшем муже Лары. Он запретил себе думать о Ларе, о ее бывшем покойном муже, о том, что Лара испытывает сейчас – к Тимуру и вообще. В конце концов, Тимуру было чем заняться в последние дни. А еще ему казалось, что он стоит в темноте над бėздной. Или над пропастью во ржи, угу.
Он сделал все, что мог. Α Лара… Она все ему расскажет сама. Скорее всего, сегодня.
Сейчас.
Лара поставила на стеклянный журнальный столик две белые чашки.
– Извини, лавандового рафа нет.
– Как говорил Карлсон: «В вашем доме научишься есть всякую дрянь».
Лара слабо улыбнулась, отпила кофе.
