Автор
Вечер начинается с гневного сообщения в чате, а заканчивается ярким оттенком платья в мягком коричнево-коралловом оттенке. Славик Лера клуб Навигатор Новый год: "Ненавижу тебя, Орлов!!!!Имя моё забудь и номер!!!Козлина!!!!" В этот вечер не только планы меняются, но и воля к жизни становится яснее....
Сейчас я не хочу Алю дёргать, но нужно вызвать ментов. Если найдут этого дебила, я ему рычаг передач в жопу затолкаю! А если не найдут, я его сам найду. По камерам. На какой-то хрен их ведь развесили по всему городу? Прикидываю, через кого можно это сделать, и на ум приходит только одно имя.
Твою мать. У пронырливого Ромы подвязы по всему городу. Он здесь развернулся, как плесень. В каждой бочке и в каждом проекте. И кольцо на палец Киры он напялил не из глубоких чувств. Кируха - золотая молодёжь города, и я очень надеюсь на то, что ей хватило мозгов не сболтнуть Роме о том, что я имел её везде, где приспичит, на протяжении трёх месяцев, пока мне не надоело.
Скидываю Ване сообщение с просьбой дать координаты Ромы. Я умею вести переговоры даже с такими, как он. Нужно просто напросто дать что-то ему в замен. Думаю, что-нибудь да найдётся, но нужно запастись противогазом, чтобы выдержать всю его вонь.
Алевтина выглядит так, будто у них с Тоней существует синхронизация. Она выглядит так, будто машина сбила не Тоню, а её: бледная, как выстиранная белая простынь, и дрожащая, как в холодильнике.
Сука. Отличное начала дня!
Не помню когда в моей жизни вообще был такой нервяк. В моей башке отчетливо маячит картинка, на которой рыжая мелкая хохотушка с дырявым передним резцом ревет под рентгеновским аппаратом. Кажется, у неё рука сломана, но это ещё не точно.
Одетая в короткие домашние шорты задница Али елозит по сидению, когда въезжаем в ворота городской детской больницы.
- Останови мне здесь… - дёргает ручку, собираясь выскочить на ходу.
Резко принимаю в сторону обочины и только после этого снимаю с дверей блокировку. Не сказав мне ни слова, уносится по дубовой аллее, сверкая сланцами, пятками и лодыжкой, на которой болтается тонкая провокационная цепочка.
- Блять… - бормочу, протирая глаз и ища, где могу запарковать машину.
На это у меня уходит грёбанных тридцать минут, потому что в лабиринтах больничных корпусов не разберётся без психов ни один нормальный человек.
В приемном покое целая толпища детей разных возрастов. Галдёж стоит такой, будто я попал в осиный улей. По ощущениям, вчерашний галдёж в набитой народом “Кислоте” был на четыре порядка тише, чем тот, который стоит в помещении, где собралась одновременно пара десятков детей.
