Смею Вас заверить: мистер Брамби — истинный джентльмен и его предприятие имеет безупречную репутацию (не сочтите, что я пытаюсь заманить сюда Брианну, исходя из собственных низменных интересов).
— Хотя именно это я и делаю, упрямый ты болван… — проворчал он.
Напиши он сразу как есть, Фрэзер мог бы усомниться в чистоте его помыслов. Благодаря долгой карьере военного и дипломата Джон уяснил, что истинную правду, высказанную со всей откровенностью, зачастую не принимают всерьез. Поэтому смело продолжил:
Со своей стороны, гарантирую полную безопасность Вашей дочери, а также любого друга или члена семьи, которого она пожелает взять с собой.
Может, Джейми и сам решит приехать? Было бы весьма забавно, хотя и чертовски опасно.
Времена нынче неспокойные, и я прекрасно понимаю Вашу тревогу о благополучии путников — идея пригласить молодую женщину с откровенно республиканскими взглядами в город, занятый войсками Его Величества, может показаться Вам неразумной.
Памятуя о Ваших давних симпатиях к повстанческому движению, хочу Вас заверить (не утомляя перечислением всех доводов), что не существует ни малейшего риска вторжения американцев в Саванну и Брианна будет в полной безопасности.
Джон дописал до точки и задумался, вертя в руках перо: стоит ли упоминать французов?
Что вообще известно Фрэзеру, засевшему в своем высокогорном логове? Допустим, он с кем-то переписывается. Однако вряд ли речь идет о ежедневном обмене корреспонденцией с Джорджем Вашингтоном, Горацио Гейтсом или другим американским военачальником, имеющим доступ к конфиденциальным сведениям (учитывая печальные обстоятельства, при которых Джейми отказался от должности генерала в разгар Монмутского сражения).
Но что, если до него действительно дошли слухи об адмирале д’Эстене и целой флотилии лягушатников, которые могут в считаные недели достичь берегов Чарльстона или Саванны?
Сыграв с Джейми не одну сотню шахматных партий, Джон искренне восхищался его талантом стратега. Фрэзер знал: порой стоит пожертвовать пешкой, чтобы отвлечь внимание от притаившегося в засаде коня.
Хотя, надо признать, французы…
Стоп! Лорд Грей перечитал написанную фразу и задумался. Что, если это послание прочтет не Джейми, а кто-то другой? И столь ценные сведения попадут в руки повстанцев?
— Нет, так не пойдет…"
"— Что не пойдет? И почему ты до сих пор не одет? — Хэл, незаметно вошедший в комнату, пристально разглядывал себя в огромном зеркале, где отражались французские двери, расположенные на другом конце кабинета. — Откуда у меня кровь на лице? — удивился он.
Поспешно замазав чернилами строку про французов, Джон подошел к брату. Действительно: из глубокой царапины у левого уха герцога сочилась кровь.