Полагаю, он был не в мундире. Я имею в виду, не в американском мундире.
— И это все?
Однако разочарованный терьер вновь оживился, когда Уильям продолжил:
— Вроде бы компанию Ричардсону составлял джентльмен по имени Хаим. Но в письме ничего не сказано о том, что их связывает или кто такой Хаим.
— Я знаю, кто он. — Дэннис пытался не показывать волнения, однако скрыть заинтересованность не вышло."
"В эту секунду разговор прервался ударом маленького гонга: дворецкий возвестил, что обед подан. Дэнниса окликнул другой знакомый, и он оставил Уильяма.
— Все в порядке, Уилли? — Отец возник рядом в тот момент, когда молодой человек прошел через двойные двери приемной в просторный холл с причудливым ковром из расписного холста, имитирующего мозаику римской виллы. — Какие-нибудь сведения о Бене?
— Не слишком много, но кое-что. — Уильям торопливо изложил суть своего разговора с Рэндоллом.
— Он говорит, что знает человека, с которым Ричардсона видели в Чарльстоне. Хаима.
— Хаим? — Поравнявшийся с ними дядя Хэл приподнял бровь.
— Кажется, так, — ответил Уильям. — Ты его знаешь?
— Не то чтобы знаю, — пожал плечами дядя. — Просто слышал о богатом польском еврее по имени Хаим Соломон. Не представляю, какого черта ему могло понадобиться в Чарльстоне, хотя… Последнее, что мне о нем известно, — его приговорили к смертной казни как шпиона, в Нью-Йорке.
* * *И без того тягостный обед был омрачен досадными пустяками. Уильяма посадили между мистером Сайксом-Халлеттом (членом парламента откуда-то из Йоркшира, судя по непостижимому выговору) и стройным франтоватым джентльменом в бутылочно-зеленом сюртуке по фамилии Морчак (или, возможно, Сморчок). Не замечая каменных взглядов сидящих рядом офицеров, он без умолку трещал о гениальности Южной кампании (явно не имея о ней ни малейшего представления) и продолжал обращаться к Уильяму «лорд Элсмир», хотя тот сдержанно попросил его перестать.
Уильям вроде бы уловил сочувственный взгляд дяди Хэла за соседним столиком, правда, не мог утверждать наверняка.
— Правильно ли я понимаю, что вы подали в отставку, лорд Элсмир? — спросил сморчок в зеленом, уплетая вареного лосося. — Полковник Кэмпбелл говорит, у вас возникли… неприятности из-за девушки? Заметьте, я вас нисколько не осуждаю. — Он понимающе приподнял тонкую, как волосок, бровь. — Военная карьера хороша для людей со способностями, но стесненных в средствах. А вам, насколько я знаю, не нужно пробивать дорогу в жизни ценой — пускай лишь гипотетически — собственной крови.
Воспитание обязывало Уильяма проявлять вежливость даже в неблагоприятных обстоятельствах, поэтому он просто подцепил вилкой кроличий паштет и отправил в рот, вместо того чтобы вонзить ее Морчаку в горло.