К сожалению, разговор не полностью поглотил его внимание: он слышал, как у него за спиной Хэл обращается к своему соседу — увешанному орденами пожилому и флегматичному полковнику артиллерии, глухому как пень. Громкие вопросы Хэла перемежались короткими язвительными ремарками вполголоса, адресованными Перси, которых тот словно бы не замечал.
Чувствуя, как суставы ломит от срочной потребности хоть что-то сделать и не имея возможности пнуть Перси под столом или толкнуть Хэла локтем в ребра, Джон отодвинул стул и решительно встал.
Он направился к неприметной ширме в углу обеденной залы, за которой скрывались горшки для отправления нужды, но когда в лицо ударил теплый запах мочи многочисленных красномундирников, Джон резко повернул и через открытые французские двери вышел в сад.
Ливень закончился, с деревьев и кустов капало.
Стягивающая грудь железная цепь будто лопнула, и он глубоко и с наслаждением вдохнул прохладный, чистый после дождя воздух. Грей провел рукой по влажным листьям куста гортензии и смочил разгоряченное лицо холодной водой.
— Джон, — раздалось позади.
Он застыл, не оборачиваясь.
— Уходи. Не желаю с тобой разговаривать.
Легкое фырканье в ответ.
— Я заметил, — сказал Перси на обычном английском. — Признаться, я тебя не виню. Но, боюсь, тебе придется меня выслушать.
— Нет. — Джон повернулся, намереваясь обойти Перси и вернуться в залу, однако тот схватил его за руку.
— Не так скоро, Лютик.
Позвоночник Джона отреагировал тут же — куда быстрее, чем мозг. Желудок и яйца болезненно сжались, и он едва не задохнулся от осознания того, что негодяй использовал его nom de guerre[129]. Секретное кодовое имя, под которым он проработал — три мучительных года — в лондонском «Черном кабинете».
Джон понял, что смотрит на Перси с открытым ртом, и сжал губы. Перси неуверенно улыбнулся. Фасад высокомерного, элегантного француза рухнул — теперь перед ним стоял настоящий Перси. И хотя темные кудри скрывал гладкий напудренный парик, взгляд темных глаз был таким же, как всегда, — мягким и обещающим. Много разного.
— Только не говори… — Джон удивился тому, насколько обыденно звучит его собственный голос. — Месье Цитрон?
— Да.
Голос Перси дрогнул, хотя Джон не мог сказать от чего. Насмешка, страх, волнение, похоть?.. Последнее заставило его стряхнуть хватку Перси и сделать шаг назад.
— И давно ты знаешь? — требовательно спросил он.
«Месье Цитрон» был его двойником из французского «Черного кабинета». Подобные организации существовали во всех странах, хотя названия разнились. Подземный улей, в котором рабочие пчелы крупицу за крупицей собирали пыльцу информации и кропотливо превращали ее в мед или яд.
Перси пожал плечами.