— Преисполненный мрачной решимости, Фергус расправил плечи и хотел было отправиться дальше, но Роджер продолжал удерживать его за рукав.
— Зачем? — тихо спросил он. — Зачем тебе вообще с ним разговаривать?
Глядя Роджеру прямо в глаза, Фергус сглотнул; кадык на его худой шее дернулся вверх и снова опустился.
— Если я буду вынужден отсюда уехать или потеряю типографию, мне придется искать новое место и новый способ заработка. Чтобы кормить и оберегать семью, — искренне ответил он. — Возможно, месье Бошан подкинет идею.
* * *Таинственный месье Бошан жил в большом особняке на Хейзел-стрит. Фергус постучал в дверь; на стук вышел дворецкий в ливрее, явно стоившей дороже печатного станка. Почтенный слуга не выказал ни малейшего удивления при виде двух бродяг на пороге хозяйского дома, однако стоило Фергусу назвать свое имя, низко поклонился и провел их внутрь.
На улице стояла жара, поэтому все окна были занавешены плотными бархатными портьерами, чтобы сохранить в доме прохладу. Правда, дневной свет тоже остался снаружи — гостиная, куда их провели, оказалась ужасно мрачной. Лишь единственная лампа на столике у окна сияла, словно жемчужина в устрице.
Роджер будто и сам попал внутрь огромной морской раковины, где повсюду скользкая, удушливая сырость и слизь. Конечно, в похожей на темницу комнате не было такого палящего зноя, как на раскаленной мостовой, но и прохлады здесь тоже не ощущалось.
— Нас словно решили запечь, вместо того чтобы поджарить, — шепнул он Фергусу, вытирая лицо платком с кружевными оборками, который забыл сменить на неприметную ситцевую тряпицу рабочего. Фергус непонимающе моргнул, но Роджер так и не успел пояснить свою мысль: дверь распахнулась, и в гостиную, сияя улыбкой, вошел Персиваль Бошан.
Хозяин оказался совсем не таким, как представлял его Роджер. Во-первых, Бошан не был французом. Когда он с величайшей любезностью их поприветствовал (после того как Фергус познакомил его с Роджером) и бурно поблагодарил за визит, по его манере речи стало очевидно, что это англичанин, получивший весьма неплохое образование — хотя и не в стенах Итона или Хэрроу. Роджер предположил, что едва заметный акцент мог принадлежать выходцу одного из лондонских предместий вдоль берегов Темзы — например, Саутуорка или Ламбета. Очевидно, одет он был по последней парижской моде: манжеты чуть не по локоть длиной, желтый шелковый камзол с вышитыми ласточками и море кружев. Парика Бошан не носил; его собственные волосы, темные и очень курчавые, были небрежно собраны в хвост и перевязаны шелковой лентой сливового цвета.
— Месье, еще раз благодарю вас обоих за оказанную честь. Позвольте, я пошлю за вином.
— Non, — остановил его Фергус.