— Если управитесь за час, — сказала она. — В четыре придет другой клиент.
— Часа вполне достаточно, — заверил ее Фергус. — Нам просто нужно где-то спокойно посидеть и собраться с мыслями. Как насчет бокальчика вина?
Пару мгновений она разглядывала его, склонив голову набок, — ни дать ни взять птичка, пытающаяся определить, не скрывается ли под опавшим листом жирный червячок. Затем деловито кивнула.
— Попрошу Барбару принести. Adieu, mon brave![214] — Поцеловав кончики своих пальцев, она легонько коснулась щеки удивленного Роджера и убежала по коридору, роскошью убранства не уступавшему предыдущему особняку. Правда, картины на стенах борделя были значительно лучше.
— Идем, — шепнул Фергус, тронув его за плечо.
Гостиная оказалась небольшой уютной комнатой с французскими окнами, выходящими на маленький балкон; длинные кружевные занавески почти не шелохнулись при их появлении.
— Это практически мой второй дом. — Фергус сел, небрежно махнув в сторону двери.
— Можешь не объяснять, — пробормотал Роджер.
Фергус рассмеялся.
— Думаешь, Марсали не знает? Конечно, у меня есть секреты от жены — как и у любого другого мужчины, — но этот не из их числа.
Немного успокоившись, Роджер выудил из кармана не слишком чистый носовой платок и вытер лицо. Он заметил, что старается обходить крошечный участок, которого касались пальцы мисс Маргаритки, и решительно потер его, прежде чем убрать платок.
— Мужчины, с которыми мы только что встречались… — заговорил Фергус, промокая потное лицо. — Я их узнал.
— Правда?"
"— Пижона зовут Персиваль Бошан, хотя прежде он использовал другое имя — возможно, у него их несколько. Он уже не в первый раз суется ко мне с этой дребеденью — что я, мол, отпрыск высокородного господина, обладателя титула и земель.
Фергус скорчил презрительную гримасу, и Роджер едва не прыснул: уж больно комично прозвучало исковерканное на французский манер слово «дребедень».
— Одно время, — Фергус придвинулся ближе и понизил голос, — Бошан был кем-то вроде адъютанта при графе Лафайете. Когда я в очередной раз послал его к черту (при первой встрече я тоже отказался с ним разговаривать), он вдруг начал мне угрожать. Chienne[215], — брезгливо добавил он.
— Chienne? — переспросил Роджер, старательно выговаривая все звуки. — Почему ты обругал его словом женского рода?
Фергус искренне удивился.
— Конечно, есть и другие подходящие слова… — Он наморщил лоб, старательно припоминая. — Но неужели ты и сам не заметил?
— Э-э… — Роджера вдруг бросило в жар — и знойная погода была тут ни при чем. — Вообще-то нет. Подумал, что он просто… гм… француз. Такой… изящный — понимаешь, о чем я?
Фергус покатился со смеху, и Роджер смущенно кашлянул.