— Я не хочу оставаться в Филадельфии, — продолжила Сильвия. Она сумела взять себя в руки, и ее голос зазвучал более уверенно. — Членам Годового собрания известно мое имя и репутация, — добавила она с оттенком горечи. — Меня здесь никогда не примут. На какое бы собрание я ни пришла, рано или поздно они поймут, что допустили ошибку, разрешив мне присутствовать. Конечно, я могу устроиться в бордель и стать настоящей шлюхой, но не хочу такой жизни для своих дочерей.
— Да уж… Полагаю, вы правы, — неохотно признал Йен. — Однако мы направляемся в штат Нью-Йорк, в маленький городок под названием Канаджохари, где живут могавки.
— Думаю, я смогу найти для нас с девочками подходящее место еще до того, как мы туда приедем. Если же не получится… Как могавки относятся к шлюхам? — спросила она, сдвинув брови.
— Вообще-то у них нет такого слова, — сказал Йен. — А раз у них его нет, выходит, они не придают этому значения.
Огги, который на протяжении всего разговора увлеченно общался со своими пальчиками на ногах, внезапно повернул голову, отчетливо произнес «па» и продолжил прежнее занятие.
Йен улыбнулся, обреченно вздохнул и обратился к сыну:
— Три женщины и три девочки. Не сомневаюсь, a bhalaich, что всегда могу рассчитывать на твою помощь. Но тут ничего не поделаешь. Нам нужен третий мужчина.
81
В опасной близости
Был один из тех прекрасных осенних деньков, когда солнце в зените светит ярко и ласково, но на рассвете и в сумерках становится прохладно, а по ночам — так стыло, что хочется развести хороший огонь, юркнуть в кровать под хорошее толстое одеяло и прижаться к хорошему мужчине, у которого хватит тепла на двоих.
Подходящий хороший мужчина удовлетворенно потянулся и со вздохом откинулся на кровати, наслаждаясь редкими минутами отдыха. Я погладила лежавшую на моем бедре руку и подкатилась поближе, согнав развалившегося в ногах Адсо; с возмущенным «мяу!» кот спрыгнул на пол, недовольный поведением хозяев, которые все никак не могут застыть в неподвижности.
— Саксоночка, чем ты сегодня занималась весь день? — спросил Джейми, поглаживая мое бедро. Он смотрел на меня из-под полуприкрытых век, разомлев от приятного тепла.
— Ох, дай бог памяти… — Казалось, с рассвета прошла целая вечность. Потянувшись, я расслабилась от его нежных прикосновений. — В основном домашними делами. Но утром приходил некий Герман Мортенсон с мельницы Вулэмов — я вскрыла и удалила пилонидальную кисту у него на копчике. Ох и воняло от нее! Примерно как от дохлого кабана, которого Блубелл однажды притащила в дом. Зато потом… — добавила я в попытке сгладить впечатление. Наверное, не стоило начинать наше рандеву в этот приятный осенний вечер на такой ноте.