Лейтенант Хэнсон раздобыл несколько бутылок пива, ломтики холодной жареной свинины с прослойкой жира, буханку сухого темного хлеба, горшочек крепкой горчицы и большой кусок раскрошившегося сыра. Ничего вкуснее Брианна в жизни не ела.
Никто не разговаривал: мужчины жевали с такой же сосредоточенностью. Проглотив последнюю крошку, она распласталась на одеяле, закуталась в плащ и уснула, не проронив ни слова.
Брианна грезила между сном и явью, будто в лихорадке. Ей снились мужчины. Мужчины-тени, застывшие от горя. Мужчины за работой — пот стекает по голым рукам, спины покрыты шрамами. Мужчины идут шеренгами, их мундиры черны от сырости и грязи, так что неясно, кто они. Крошечный мальчик приник к ее груди, не подозревая, что все тщетно.
Время от времени она ненадолго просыпалась, не выныривая на поверхность, и вновь погружалась в сон, чувствуя запахи людей и куриц; человек с такими же, как у них, странными короткими крыльями летел вверх, к солнцу…
Бри медленно проснулась от ощущения трепета крыльев в груди.
— Проклятье, — тихо сказала она и сильно прижала ладонь к грудной клетке. Как обычно, это не помогло, и какое-то время она неподвижно лежала на боку, делая неглубокие вдохи в надежде, что все прекратится. В футе от себя она различила в темноте лицо брата, спящего на другом тюфяке.
Дождь перестал, ветер стих, и было слышно, как с карниза капает вода. Лунный свет лился сквозь щели в стене, то появляясь, то исчезая за наплывающими облаками. Трепет в груди ослаб: два-три глухих удара — и сердце вернулось к обычному ритму.
Брианна осторожно вдохнула и медленно села, чтобы не разбудить Уильяма, но он спал как убитый, его рослое тело обмякло от усталости.
— Хотите пить? — раздался тихий голос справа. — Есть вода."
"— Пожалуйста. — Язык Бри с сухим щелчком отлепился от нёба.
Она потянулась к огромной тени, в которой угадывался Джон Синнамон. Он сидел на перевернутом ночном горшке; наклонившись вперед, индеец вложил ей в руку маленькую фляжку.
Вода была свежая и прохладная, с приятным металлическим привкусом, и она жадно пила, едва не опустошив фляжку. Бри неохотно вернула ее и вытерла рот тыльной стороной ладони.
— Спасибо.
Он хмыкнул в ответ и откинулся на стену сарая — доски протестующе скрипнули. Брианна поняла, что теперь ей действительно нужно облегчиться. Без этого никак.
Она неуклюже встала на ноги. Синнамон тоже поднялся, гораздо грациознее, и поддержал ее за руку, чтобы она не упала.
— Я… просто… выйду на минутку.
— А-а. — Он отпустил ее и нерешительно обернулся к перевернутому ночному горшку, словно хотел поставить его подобающим образом.
— Нет, все в порядке. Дождь прекратился.
Дверь сарая, разбухшая от сырости, застряла; Джон толкнул ее ладонью.