Доротея написала любезную записку с благодарностью за нашу заботу, но там ничего не сказано об имени ее брата, а мой муж по глухоте своей не разобрал ни слова — только то, что ему объяснили знаками.
— Хм.
Возможно, мистер Элмсворт все неправильно понял, — подумал Уильям. Хотя не исключено, что это был Генри. Когда он в последний раз видел Генри Грея, тот жил в Филадельфии с очень красивой домовладелицей-негритянкой (то ли вдовой, то ли нет — неизвестно) и медленно поправлялся после ранения в живот, лишившись фута-другого кишок. Уильям предположил, что Дензил мог остановиться в Филадельфии по пути в Нью-Джерси и сообщить Генри о месте пребывания Дотти и либо попросил того поехать за ней, либо Генри сам принял такое решение.
Осененный внезапной догадкой, Уильям набрал воздуха в легкие, наклонился к волосатому уху мистера Элмсворта и закричал:
— Он был в военной форме?
Мистер Элмсворт вздрогнул и выронил трубку, которую его жена, к счастью, поймала прежде, чем та разбилась об пол.
— Господи, молодой человек, — укоризненно проговорил старик. — Кричать в помещении — дурной тон. Так меня всегда учили в юности.
— Прошу прощения, сэр, — сказал Уильям чуть тише. — Видите ли, у миссис Хантер два брата. Я хочу понять, который из них побывал здесь.
Генри комиссовали из армии по инвалидности, тогда как его старший брат Адам, средний из трех кузенов Уильяма, служил капитаном пехотного батальона.
— Ох, хм… — сказала миссис Элмсворт и принялась с пронзительным криком расспрашивать мужа. В конце концов ей удалось выпытать неопределенные сведения, что, возможно, молодой человек был в каком-то мундире, хотя вокруг столько людей в цветных штанах, с оружием и значками всех мастей — так сразу и не разберешь.
— Видите ли, мы, Друзья, держимся в стороне от суеты, — объяснил он Уильяму. — Равно как от армии и ружей, если только последние не предназначены для охоты. В охоте нет ничего дурного. Люди должны есть, знаете ли, — добавил старик, с легким укором глянув на Уильяма."
"Тот терпеливо слушал, за неимением иного выбора, и был вознагражден еще одной многообещающей догадкой. Он повернулся к миссис Элмсворт.
— Спросите, пожалуйста, своего мужа, был ли пришедший похож на Доротею? — Ибо Генри и Бенджамин, стройные и темноволосые, пошли в отца, а вот Адам, как и Дотти, походил на мать: оба светловолосые и розовощекие, с округлым подбородком и большими мечтательными голубыми глазами.
Мистер Элмсворт несколько напрягся во время допроса и с видимым волнением попыхивал трубкой, однако расслабился, когда смысл вопроса дошел до него. Выдохнув огромное облако голубоватого дыма, он уверенно кивнул.
— Да, — сказал он. — Очень, очень похож.
Значит, Адам.