Хотя вряд ли кто-либо из проживающих в Ридже горцев соблазнился бы подобным кушаньем. Особенно люди более старшего поколения, выросшие в условиях постоянной нехватки продовольствия. Зачастую они ели овсянку не только на завтрак и всегда крайне подозрительно относились к незнакомой или странной пище — тем более растительного происхождения.
— Вы правы, — задумчиво сказал сахем. — Кровь у них липкая — совсем как настоящая. Ею иногда склеивают края небольших ран. Однако я никогда не видел, чтобы их ели животные. Даже свиньи.
— Так вам они известны?
— Эти? Конечно. Но вот такого не встречал ни разу.
Он присел рядом и ткнул узловатым пальцем в россыпь незнакомых грибов. У них были почти плоские шляпки, похожие на миниатюрные зонтики; каждую шляпку украшала спутанная «прическа» из бледных, слегка отливающих перламутром шипов. Казалось, грибы ощетинились крошечными иголками.
Не решаясь к ним прикоснуться, я нацепила на нос очки, чтобы получше разглядеть.
Сахем посмотрел на меня с улыбкой.
— Знаете филинов? — Он приставил к ушам указательные пальцы. — Они еще кричат «уух-хуу»? Чаще всего их можно услышать в самом начале зимы, в период размножения.
— Уух-хуу, — ответила я с серьезным видом и наклонилась чуть ниже. Благодаря очкам я заметила на концах шипов малюсенькие бусинки спорангиев. — Понятия не имею, как они называются, но, похоже, это паразиты. Вам известно, что такое паразиты?
Сахем кивнул.
— Вижу маленькие… спороносные образования… вот здесь, на кончиках. Должно быть, этот вид грибов питается за счет более крупных сородичей.
— Гриб, — произнес он и с улыбкой повторил: — Гриб. Какое приятное слово.
Я улыбнулась.
— Куда лучше, чем «сапрофит». Так называют биологические виды, которые растут на мертвых организмах. Хотя они не совсем растения.
Он удивленно моргнул и перевел взгляд с грибов на меня.
— Разве не все живые существа живут благодаря мертвым?
Теперь пришла моя очередь моргать.
— Хм… полагаю, что так, — медленно ответила я, и довольный сахем кивнул.
— Даже если проглотить живую устрицу, в желудке она очень быстро превратится в мертвую.
— Очень печальный пример, — рассмеялась я.
— А что значит быть мертвым? — спросил он вдруг.
Я встала и скрестила руки на груди, чувствуя себя немного неуютно.
— Почему вы спрашиваете об этом меня?
Сахем тоже встал; он выглядел куда более расслабленным, чем я. Однако взгляд стал другим. Глаза по-прежнему казались живыми и дружелюбными, но теперь в них появилось какое-то новое выражение. У меня похолодели руки.
— Брат Волка сказал Тайенданегеа, что жена его дяди — провидица. А еще — что она проходила сквозь время и встречалась с духом могавков. Брат Волка никогда не лжет, как и его жена-квакерша и почтенная мать.